НУП - творчество

[conchik]

Сухопутный Кит
Ну скучать не даешь!

Красавец, другого не скажешь!    

[Не дам]

-<<<Из детства>>>-

Меня задрали ваши правила
Законы ваши и мораль
Меня душа моя заставила
Взять и насрать вам на вуаль

Прошу, за что, скажи на милость,
К себе был понапрасну  строг?
Ну как-то так само решилось
Взять и насрать вам на порог

Лень часто в тихую таилась
Лежу, гляжу на потолок
Мысль в голове-то прояснилась
Взять и насрать вам на лужок

А помните что приключилось?
Это ведь был совсем не кот
Это был я. Да, так случилось
Насрал в ваш лаковый сапог

Все эти годы мысль-то тлелась
Какой я все-таки болван
Мне спозаранку захотелось
Взять и насрать вам на диван

Прошли года, я все такой же
Сижу, курю, ем бутерброд
И скучно мне, хотя, постой же
Пойду, насру вам на капот

[Eхpress]

Не дам
Панкуха.

[applikator]

Не дам
Ужасс    

[Не дам]

applikator
Прости. Накипело...

[Сухопутный Кит]

Не дам
Весёлое у тебя детство было. И пахучее

Если меня вдруг спросят: [Для просмотра ссылки зарегистрируйтесь], скажу, что ты

[Не дам]

Сухопутный Кит
   

[какУнэгра]

Похохмили вы) изящно пишите

[Сухопутный Кит]

Спешл фор Хатико!
[Для просмотра ссылки зарегистрируйтесь]


После длительного перерыва, продолжение истории о двух частных детективах из далёкого будущего. Начало рассказа находится по этому [Для просмотра ссылки зарегистрируйтесь].

"The game's afoot!" (Sherlock Holmes)

Глава вторая.

Владелец подводной галереи искусств "Море Арта", Итра Иром не находил себе места. Он взволнованно мерял шагами кабинет и ждал плохих вестей. Тщательно спланированная комбинация разваливалась прямо на глазах. Успех предприятия был под угрозой: не следовало использовать ялданита в качестве курьера. Несмотря на неоспоримые преимущества в виде потрясающей физической формы, и способности противостоять многочисленным противникам, в случае нападения, у представителей этой галактической расы, был один существенный недостаток, внушительно свисающий между ног. Часть тела, которая заставляла забыть о всём на свете, и настойчиво требовала утолить свой гиперсексуальный голод.

Сам Итра был чужд любовным страстям, и тому было несколько причин. Первая и самая основная, он последний из трагиков, народа, некогда населявшего планету Трагедия. Так её назвали первооткрыватели, оказавшиеся землянами и использовавшие название одной из древнегреческих муз. И тому была веская причина: у жителей планеты была забавная мимика, совершенно отличная от других гуманоидных рас. Они кривились и лили слёзы, когда им было весело, в то время, как широчайшая улыбка являла собой высшую степень горя или злости. А печалились они крайне редко, трагики представляли собой милых и добродушных созданий, никогда не знавшими войн и агрессии. Всё их существование наполняло и питало искусство: пение, живопись, скульптура. Итра часто уносился воспоминаниями в детство, такое беззаботное и счастливое... Туда, где ещё были живы его родители и две сестры...

Название стало пророческим, на планету обрушилась с невиданной и беспощадной силой самая настоящая трагедия, несущая смерть и ужас всему живому. Коварный и невидимый враг, смертоносный вирус, названный впоследствии именем профессора Орра, за считанные дни превратил благодатный и процветающий край в бесплодную пустыню. Очагом заражения стал небольшой городок в глубине единственного континента. Дремавший несколько тысячелетий в глубинах монстр вырвался на свободу, в результате работ по добыче полезных ископаемых. Воздух, который был одной из основ жизни, стал безмолвным соучастником и помощником убийцы. С лёгкостью модифицируясь, подстраиваясь под любой организм, шутя сокрушая имунную защиту, вирус нёс с собой боль и страдания. Несчастные, а вскоре это было всё население Трагедии, включая разнообразные виды животных, корчились в судорогах, кричали, выли или оглушительно орали от нестерпимой боли. Вирус распространялся с фантастической скоростью, поражая всё новые и новые жертвы. Здоровых, которые остались бы на ногах и могли бы противостоятсь эпидемии просто не осталось. Зараженные падали прямо там, где их настигало невидимое чудовище. Воздух был пропитан кошмарными, казавшимися нереальными звуками. Хрипы, стоны, предсмертная агония стали прелюдией перед абсолютным забвением. Действительность в одно мгновение превратилась в кромешный ад.

Итра помнил те дни смутно, все органы чувств ощущали окружающий мир сквозь мутную и подернутую пелену. Он то проваливался в спасительное беспамятство, то выныривал с неохотой на поверхность, где его ожидали чудовищные пытки, от которых он пронзительно кричал. Рядом, точно также, кричали, испытывая те же муки, его близкие, поэтому Итра чуть не потерял тогда слух. Правда, терзающая ушные перепонки боль, не шла ни в какое сравнение со спазмами и конвульсиями, выгибающими в дугу тело. Крики в конце концов превратились в едва слышимые хрипы: поврежденные, вследствие чудовищной нагрузки, голосовые связки уже не могли исполнять свое предназначение. Тело бросало сначала в нестерпимый жар, потом на смену приходили озноб и лихорадка. И всё повторялось снова, опять и опять, по кругу. Мозг практически потерял способность логически думать, вместилище сознания захлестнул огромной бесконечной волной болевой шок, и постепенно, личность, эго Итры растворились в безбрежном океане страданий...

Когда корабль идиопов прибыл со спасательной экспедицией на Трагедию, в живых почти никого не осталось. Тех, немногих, среди которых был и Итра, поместили в специальный бокс. Находясь целую галактическую неделю, между жизнью и смертью, он каким-то невообразимым образом сопротивлялся наступлению конца. Словно, вся жизненная сила, история гибнущего народа, сосредоточилась в его изможденном и слабом тельце. Этого времени хватило для того, чтобы группа учёных, во главе с Хиллариусом Орром, смогла создать вакцину... Очнувшись, прийдя в себя, после долгого, кошмарного путешествия, Итра хриплым шёпотом спросил нависающие над ним высокие фигуры, облаченные в белые защитные комбинезоны, о своих родных. Ответом послужило скорбное молчание. Слёз не было, он закрыл глаза и широко улыбнулся, обнажив полу-истертые в припадках зубы.

Так уж вышло, что затерянная на окраине Трагедия, лишь поддерживала символическую связь с развитой частью Галактики. По природе домоседы, влюблённые до глубины души в свою планету, в свой родной край, трагики даже и не помышляли о путешествиях. Такая преданность обернулась в итоге против них же, оставив на белом свете всего одного живого представителя. Итру.

Планету окутали защитным карантинным полем и мрачная, безлюдная Трагедия продолжала кружиться в безвоздушном пространстве, являясь своего рода памятником, погибнувшим трагикам. А Итра, с тех пор, обрёл новый смысл существования: месть идиопам, обрекшим его на вечное одиночество. Чувству благодарности не было места в его сердце, потому что, ещё на корабле, когда он лежал на больничной койке, в окружении медицинских аппаратов, ритмично сокращающуюся мышцу поразил другой вирус. Ненависть, жгучая и тягучая, ядовитая ненависть, которая с каждым биением разносилась вместе с кровью по всему организму, поставляя её самым отдалённым уголкам и клеткам. К моменту выздоровления, он уже знал, чем будет заниматься до конца жизни, который поставит жирную точку, в случившейся трагедии его народа.

Идиопы не подозревали о бушующих в душе Итры чувствах, потому что он тщательно их скрывал. Чтобы осуществить задуманное, следовало быть хитрым, осторожным и двуличным. Юного трагика отдали в приёмную семью, с которой он прожил совсем недолго, поскольку смог сдать экзамены в Кассиопейский Университет Искусств. От рождения обладая утончённым эстетическим чувством, Итра мог не только оценить произведения других, но и создавать свои собственные. Преподаватели всячески поражались и удивлялись одаренности молодого студента. Ему помогали организовывать выставки, доверяли работу над важными проектами. Здесь же он обзавелся многочисленными полезными связями и знакомствами.

Конечно же, основным лейтмотивом его творчества стали разнообразные катастрофы, картины мифического Апокалипсиса и Армагеддона. Он жадно выискивал исторические упоминания крупных трагедии прошлого и с головой погружался в их описания и хронологическое изложение событий. Забитое до отказа такого рода информацией, подсознание Итры почти каждую ночь насыщало его сны кошмарными видениями. Извержения вулканов заливало его раскалённой магмой и щедро засыпало сверху слоем вонючего пепла; земля разверзалась прямо у него под ногами и он с криком летел в убийственную бездну; он тонул, задыхался от ядовитых испарений, погибал от удара метеорита и так до бесконечности. Всё это было в истории галактики, было давно, когда цивилизации не были объединены в галактический союз и уровень технологий не позволял предугадывать и предотвращать стихийные беды и несчастья. И тем не менее, трагикам помочь не успел никто... Даже всесильные идиопы! Итра в бессильной злобе раздвигал уголки губ в улыбке и скрежетал зубами. Гримаса эта выглядела жутковато, поэтому он старался давать эмоциям выход, только если оставался наедине с собой.

Именно в тот период он создал свое самое знаменитое произведение - виртуально-объёмную оперу, которая использовала все возможные чувства зрителей, под названием "Падение". Небывалый по эмоциональной напряженности аттракцион, буквально с головой, погружал, бросал, швырял в царство крушения самой Галактики. Аудиторию попеременно атаковал то зверский холод, то едва стерпимый жар. Скрежет, вопли, крики, переплетенные в замысловатое кружево с поистине завораживающей музыкой и ритмом, впридачу с вибрацией, гулом, ударами и тщательно подобранным визуальным сопровождением, производило на зрителей весьма мощное психическо-эмоциональное воздействие.

Сам Итра в это время чувствовал ненависть и презрение. Тьфу ты, изнеженные любители острых ощущений, любопытные обыватели, желающие безнаказанно испытать ужасы катастрофы, пощекотать нервишки. Что они могли знать о настоящей безысходности? В некоторые моменты Итра хотел взорвать весь зал со зрителями, заткнув тем самым их вопящие глотки. Но нет! Это было бы слишком мелочно и неразумно. Его цель намного масштабней и грандиозней, а на вершине её, будут корчиться в немыслимых муках высокомерные идиопы.

Через некоторое время он ушёл в тень, справедливо рассудив, что не стоит слишком привлекать внимание к своей персоне. Творчество, само по себе, интересовало его постольку-поскольку, амбиций стать известным и знаменитым у него не было. Гораздо лечге наносить удары, будучи невидимкой...

*************

До планетарного портала мы добрались своим ходом, благо он располагался совсем недалеко. Рядом уверенно и грузно шагал Майк, а где-то сзади плёлся на своих колесиках Чи-Ги-Варра. Эх, хорошо! Настроение отличное! Как же приятно выбраться пусть и уютного, но такого осточертелого офиса. Тем более, если причина для такой вылазки не состоит в посещении общественных туалетов.

Величественное полупрозрачное здание МПП (МежПланетарного Портала) встретило нашу делегецию радушно и в рабочем настроении. Внутри, в просторном, можно даже сказать необъятном органами зрения помещении, кипела бурная деятельность. Народу тьма! Нам пришлось прокладывать себе дорогу к маломестным индивидуальным кабинкам, способных в мгновенье ока транспортировать живой организм на немыслимые расстояния. То и дело, приходилось оборачиваться, чтобы не потерять из виду робота-революционера. Его глазок-камера бешено вертелся по кругу, стараясь видимо запечатлеть панорамный обзор. Наверное жалеет, что не в состоянии вести агитационную деятельность. Хе-хе! Так ему и надо, пусть помучается, зараза металлическая.

Найдя, наконец-то, только что освободившуюся кабинку, я набрал на дисплее конечный пункт назначения - планету venera. Экран радостно и алчно высветил цену - сто пятьдесят лунных доллара. Чем дальше предстояло путешествовать, тем дороже стоила "поездка", впрочем, расценки на телепортацию были вполне демократичны и доступны почти каждому. Золотой век космического туризма! Слава Галактике и прогрессу! Вальяжно и неспеша, чувствуя себя богачом и состоятельным бизнесменом, я скормил аппарату необходимое количество денежных знаков.

Белоснежная дверца кабинки услужливо распахнулась перед нами, и мы моментально погрузились в её таинственные недра. Хоть, она и была расчитана примерно на 10 хомо земляниусов, Майк без зазрения совести, заполнил собой половину телепортирующего пространства. Вспыхнул красный свет, и процедура началась. Вот он! Волнующий миг переноса на чертезнаетсколько световых лет. Опыт такого рода путешествий у меня уже был, но я в очередной раз прислушался к ощущениям. Кажется, по коже пробежали мурашки и немножко кольнуло в боку. Я скосил взгляд на Майка, он в это время заразительно зевал. Ну и толстокожий экземпляр, скажу я вам, ничем его не прошибешь. Организм помимо моей воли, подхватил зевотные начинания товарища и ротовой аппарат стал выдавать соотвествующие звуки - А-А-А-а-а! Э, и вы туда же? Ничего не попишешь, сопротивляться зевоте бесполезно, просто расслабтесь и получайте удовольствие от процесса. Давайте вместе, не стесняйтесь: А-А-А-а-а!

[Для просмотра ссылки зарегистрируйтесь] [Для просмотра ссылки зарегистрируйтесь] [Для просмотра ссылки зарегистрируйтесь] [Для просмотра ссылки зарегистрируйтесь]

Пока я попусту эксплуатировал глотку и челюсти, телепортация, транспортировка, переброска, называйте это как хотите, благополучно завершилась. Дверца любезно раскрылась и мы попали... в точно такой же зал. Ну хорошо, почти такой же. Отличия были, но касались они не устройства или обстановки МПП, а наличию совершенно новых форм жизни, среди снующих туда-сюда посетителей и клиентов планетарного портала. Про некоторые я только слышал, да в скайнете картинки рассматривал. Вот к примеру, спешат лангустьеры, нервно пощелкивая клешнями: клац-клац... клац, клац, клац. Между собой они передают информационные сообщения посредством специальных усиков, но когда возникла необходимость влиться в обширное галактическое сообщество, лангустьеры придумали общаться с другими разумными существами посредством передачи звуков. Бегущий рядом переводчик, что-то записывает в электронный блокнот, кивая в такт щелчкам.

Ха! Да вы только на это посмотрите! Рассекая толпу, через весь зал, шествует огромный помидор! Перебирая маленькими ножками, целенаправленно двигается к выходу из здания МПП. Немного отставая от него, позади, подпрыгивая, несутся такой же большой огурец и луковица. К гадалке не ходи, это представители целой планеты разумных, растительных форм жизни. Я уставился на них во все глаза, мысленно оценивая увиденное. Так-с, помидор видно в самом расцвете лет, красный и спелый; огурец, в пупырышках, весьма аппетитный на вид; луковица, задорно махала своим зелёным чубом, а на прикреплённом бейджике, я успел прочесть - главный ассистент Чип О'линно. И тут я поймал себя на мысли, что рассматриваю их... хм... с гастрономической точки зрения. Желудок недовольно заурчал, напоминая о своём существовании и требуя принести ему в дар какую-нибудь пищевую жертву.

- Майк, когда приедем в гостиницу, надо будет заказать кубическую пиццу. - я сглотнул слюну и обернулся.

Естественно! Если даже у меня гастрономически привлекательная процессия вызвала зверский приступ голода, то у Майка и подавно. Имея внутри себя, гораздо более требовательные к своим желаниям органы пищеварения, он уже за обе щёки уминал заранее приготовленный бутерброд. От такого зрелища, мой живот устроил демонстрацию с криками и лозунгами, вроде: даёшь жратву! Дам, дам, цыц, сейчас всё будет. Майки вероятно предвидя моё голодное состояние, достал из сумки бутер и для меня. Эх, старый, добрый, заботливый Майк! На глаза навернулась слеза умиления. Рот в это же время жадно чавкал и поглощал кусочки хлеба с неизвестной мне начинкой. Вроде тунец, да какая, в конце-концов разница? Главное, что вкусно. Удивительно, как путешествия способствуют возбуждению аппетита. Хотя, я больше грешу на Чипа и его компанию, уж больно симпатичные ребята. В мозгу возникло видение, где я смачно вгрызаюсь в хрустящий огуречный бок... Стоп, так дело не пойдет, овощи то разумные, нехорошо получается. Если бы кто-то стал представлять как кушает меня на обед, я бы возмутился, и скорее всего попортил бы паршивцу аппетит парочкой увесистых ударов. Так что, прошу простить, господа овощи, постараюсь больше о вас не думать. До следующего приступа голода. Хе-хе.

Всё, пора двигаться наружу, нечего попусту глазеть на всякие помидоры и клешни. Мы не праздные туристы, а ответственные работники на важном задании. Планета venera при выходе из МПП, встретила нас настойчиво и агрессивно. Не успев, как следует оглядеться, я был схвачен и потянут за рукав куда-то в сторону...


To be continued  

[какУнэгра]

Слишком много букав, но молодчик