26 мая 2020, 09:41:43

Новости:

Узнай первым о новых темах и ответах в Telegram канале:  @gratis_forum


"Помни меня..."

Автор Yan Steeltyes, 16 августа 2013, 14:37:20

0 Пользователей и 1 гость просматривают эту тему.

Yan Steeltyes

16 августа 2013, 14:37:20 Последнее редактирование: 16 августа 2013, 22:41:37 от Yan Steeltyes
Сквозь забитее, сквозь сон, сквозь полудрему он чувствовал тепло и нежное прикосновение женских рук: те бережно поправляли мятый ворот, дотрагиваясь ласково до его груди и шеи... Он едва приоткрыл губы, сделал глоток запыленного, взвешенного воздуха, закашлялся, и от того, казалось, пришел в сознание: бурным потоком хлынули в голову мысли, веки быстро взметнулись вверх, цепляясь за клочок неба над головой живо забегали черные точки зрачков. Сначала все казалось мутным, размытым: подобно картине в старых испорченных стеклах, мужчина смог видеть небосвод -- мазок смесью алой и серой красок -- призрачный и необыкновенно низкий, задымленный, круто налитый оловом, пепельные громады кряжей гор и откосов ... и чей-то неясный силуэт, очертание, что склонилось над ним на коленях, трепетно приложив к сердцу ладонь... Девушка, да, да, он видел прямиком перед собой миниатюрную фигурку молодой девушки, которая поднесла к его груди ухо и внимательно прислушивалась. Видеть мужчина мог еще с большим трудом, и ему пришлось сощуриться, натужить оба глаза, чтобы в пурпуре рассветного Солнца внимательно присмотреться, разглядеть черты ее лица, внешность. Он нашел девушку изящной, утонченной, милой, неописуемо красивой и по-женски притягательной, всем существом своим она, казалось, струила свет: мягкий, яркий и лучистый. Мужчина мог чувствовать рядом тепло ее тела, понимая, что тогда же -- с первого мига, с первой минуты, едва только открыл глаза, крепко привязался к ней, а теперь  же страстно хотел продлить, продолжить его: ведь вдруг она исчезнет, уйдет, растворится в тумане тенью, оставит его, чтобы никогда не увидеть снова? Ах, как боялся он этого и как застучало сердце, когда девушка прошептала тихо:
-- Артем... Артем, как ты?
-- В порядке, -- отвечал мужчина шепотом, -- похоже, только временная слабость...
Они смотрели друг другу в глаза; казалось, каждый был способен понять другого без слов... Артем нежно взял её ладонь в свои и упивался небесной лазурью взгляда: глубокого, любящего, проницательного, твердо зная, что никогда прежде не случалось ему испытать чего-то более очаровательного, прекрасного; она склонилась к нему... Близко-близко... Так, что мужчина смог чувствовать на щеке свежий ветерок дыхания, и шепнула едва слышно:
-- Артем...
Он коснулся ладонью бархата её волос, плеча, руки, но после был захлестнут, снесен волной; смешалось в быстром круговороте все вокруг: горы, откосы, скалы, хлынула с неба потоком красная киноварь, темной краской расплескалась из чернильницы обрыва пропасть... Мужчина понял, что уходит, снова забывается тяжелым гнетущим сном, но и страх, и отчаяние, и тревога были чужды ему тогда -- ведь где-то рядом бьется в унисон с его сердцем сердце любимой...
Кто знает, сколько времени прошло, сколько минут, часов пролетело, как низко опустило к горизонту медный круг Солнце, но когда багряница его лучей наконец сумела разбить густой сумрак на мириады осколков, девушки было уже не видеть рядом. Артем встрепенулся, торопливо глянул по сторонам, быстро привстал на локте, и только тогда смог разглядеть её изящную фигурку на каменистом кряже поодаль.
Больших усилий стоило мужчине подняться на ноги, идти-брести против горячего ветра вперед: тот взвивал с земли и нес дальше, к отвесному обрыву, столбы, облака серой пыли, разносил их о камень хребтов и скальных пиков, швырял в лицо порыв за порывом... Только через несколько минут отчаянной борьбы Артем положил на плечо девушки руку, почувствовав тогда же, как снова забилось его сердце, застучало быстро: радость, трепетный восторг, пьянящий лучистый свет... Она вздохнула и с ноткой легкого укора в голоса заметила:
-- А ведь ты говорил, что с тобой все в порядке, Артем.
-- В порядке, -- попробовал отшутиться мужчина. -- Сейчас ведь, как видишь, стою на твердой земле, пускай, как лоцман в непогоду на море, но стою все-таки.
Девушка подняла вверх голову и вдвоем любовались они стенами обрывов, что пьют из пропасти серый туман, пепельно-багровым небом в сплошном уборе из туч, остриями игл у самого горизонта, крутыми лестницами утесов и угольным гранитом скал. После она снова глянула на мужчину, легко взяла его руку и молвила вполголоса:
-- Артем, если нам доведется видеть друг друга, а тебе -- заговорить со мной, зови меня Анной... Аней...
Её взгляд показался Артему и задумчивым, и благодарным, и грустным в своей глубине, а слова сумели задеть, ранить, встревожить.
-- Доведется видеть друг друга, Аня? -- переспросил он. -- Но ведь разве ты уходишь, расстаешься со мной, дорогая?
-- Нет, Артем, -- отвечала девушка, а мужчине казалось, что она едва сдерживает слезы. -- Я хочу, от всего сердца желаю остаться... Навсегда, Артем. Ведь ты научил меня любить, узнать любовь во всем золоте её величия, во всей красоте и пламени беззаветности, в блеске добра и самозабвения...
Она опустила веки, и касаясь кончиками пальцев его груди, прошептала тихо:
-- Артем, обещай, что будешь помнить меня... Всегда... Что бы ни встретилось нам на пути, что бы ни разлучило нас...
Мужчина дрогнул.
-- Обещаю, Аня... Однако прошу, молю: не уходи! Мне не прожить без тебя и дня, ведь ты стала частичкой моей души, я погибну, завяну, Аня...
Она только покачала головой. Минуты тянулись тяжелой цепью, а Артем мог чувствовать, как сжимается в комок, обливается кровью сердце. Он обнял девушку за плечи и крепко прижал её к себе:
-- Но ведь ничто не способно разлучить нас сейчас, правда?
-- Правда... -- выдохнула Аня. -- Спасибо, спасибо за все...
Они стояли рядом, и в небесной лазури её глаз мужчина мог увидеть целый мир: чудесный, необъятный, чарующий... И души их сплелись тогда в волшебном танце, и время остановило свое мерное течение. Ах, весь смысл своей жизни, всю её краску, насыщенность, глубину он разглядел в ней, а она говорила о времени их разлуки... И снова летят мимо минуты, и каждый всецело погружен в лучистое море сердца другого...
Всюду свирепствовала стихия, ураган катил по земле гравий и небольшие булыжники, сталкивал их, бросая горстями в глубокий овраг. Мужчина разом более глянул на девушку, осмотрелся в надежде найти, увидеть хоть какое укрытие подле, но ровная площадка плато обрывалась пропастью с трех сторон, а с четвертой уходила в никуда откосом -- за пеленой облаков из песка ничего уже было не видеть.
-- Поспешим, Аня, -- молвил Артем, увлекая любимую за собой. -- Пойдем, уходим отсюда... Видишь, буря крепчает?
-- Да, Артем, -- заговорила девушка, прерывисто, через силу. -- Время идти... Там, на другой стороне ущелья можно спрятаться и переждать непогоду. Я укажу тебе путь.
-- Держись по правую руку от меня, Аня, -- заметил несколько погодя мужчина. -- Так ты укроешься от ветра...
Вокруг штормило, порывы мешали идти вперед, и хотя спутники старались постоянно держаться рядом, завеса из тяжелого песка серой вуалью окутывала фигурку Ани так, что Артем часто терял её из виду -- даже на расстоянии протянутой руки уже казалось чрезвычайно сложным разглядеть что-либо.
Девушка остановила мужчину у скальной арки, что подобно мосту соединяла крутые края обрыва:
-- Сюда, Артем! Укроемся там, с противоположной стороны.
Вместе они ступили на твердый камень моста и стали стремглав бежать вперед; песок царапал лицо, от тяжелой взвеси першило в горле, слезились глаза, пыль могла легко забиться под одежду, порывы валили с ног, лишали всех сил... Артему подумалось, что девушка едва идет через сплошное заграждение из шквального ветра, и мужчина поднял её на руки, шагнул раз, другой...
Шторм все крепчал, усиливался, бросал в лицо пригоршни песка и мелкие камни, более того, с ужасом мужчина смог заметить, что ураган заставляет его брести все ближе и ближе к краю скальной арки, к пропасти, черной бездне. Он сжал зубы, натужил мускулы и пытался помалу двигаться вперед, против жестоких порывов бурана.
-- Мы выберемся, Аня, выберемся, вот увидишь! Еще немного, совсем немного, малую толику! -- Кричал Артем, понимая тогда же, что вот-вот и сам рухнет на землю от изнеможения: постоянная неравная борьба отобрала у него все силы, ослабила, склонила перед стихией на колени...
Он не мог идти дальше, но шел, пробивался сквозь стену из ветра, он был должен оставить бой, но сражался: лихо, яростно, самоотреченно, ведь от каждой оплошности, каждого неверного шага зависит судьба Ани, девушки, за которую он готов отдать жизнь.
Половина моста позади! Всего половина! А рядом, в метре от них черная пропасть ущелья, а вокруг бушует-ярится шторм... И ни резь в глазах, ни чудовищное изнеможение, ни порывы шквала не сумели испугать мужчину так, как  сильная дрожь его рук. Только бы не упустить девушку!
-- Держись, Аня! Держись, обними меня за шею, мы спасемся, мы выберемся, любимая!
Он осекся. Он так и не смог договорить, но вместо громко вскрикнул:
-- Господи, Аня!
Он не знал, как это случилось; чувствуя лишь, как налетает внезапно порыв жестокого ветра, мужчина смог увидеть, что рука Анны вдруг соскользнула, отпустила его руку, а сама девушка была отнесена шквалом за завесу из пыли и песка.
-- Аня! А-а-а-ня!
Артем в неистовстве вскочил на ноги, метнулся в одну сторону, в другую, налег грудью на встречный воздушный поток и с нечеловеческим усилием преодолел его. Быстрый взгляд влево, вправо: нет, он не видит её нигде! Он кричал, звал, но слова разбивались о ветер, он стремглав бросился вперед и наконец смог видеть девушку в полуметре от себя. Словно какая-то невидимая сила тянула её к самому ущелью. Аня сопротивлялась, искала руками каменные уступы, но пальцы соскальзывали, а твердый гранит крошился, ломался, как песчаник, летел в пропасть, резал до крови руки...
Господи, а ведь он может потерять её, сейчас и уже навсегда! Аня, бедная Аня, как болела за нее душа, насколько ужасным, непоправимым казалось то, что он не сумел, не смог удержать рядом с собой девушку... В несколько стремительных прыжков Артем оказался у самой пропасти, но порыв снова заставил его отступить, и через шум урагана, через громкий гул ветра вокруг мужчина слышал, как кричит, молить сквозь слезы Анна:
-- Нет, НЕТ! Пожалуйста, ... не надо! Отпусти меня, оставь! Не сейчас! Я не желаю уходить! НЕ ХОЧУ!
Мужчина встал, собрал в кулак все силы, и подбегая к девушке, протянул ей руку:
-- Аня, я здесь! Ты должна держаться, любимая! Мы сможем спастись!
Девушка подала ему свою ладонь, когда вдруг вся громада шторма, вся разрушительная сила стихии будто обернулась против Артема: мужчина мог чувствовать, как вихрь поднимает его над аркой, с силой бросает о камень, волочит по земле метр за метром, и ничто не способно совладать с ураганом.
Спина и плечи поранены в кровь, где-то позади, неподалеку трескается, раскалывается гранит, и тяжелые валуны летят в пропасть. Одного взгляда, поворота головы хватило, чтобы понять: Артем не ошибался, это пудовый молот бурана обрушил часть моста, и теперь оползень из обломков и гравия стремительно подкатывает к нему.
Мужчина попытался встать, но не смог: все тело саднило, а всякое движение отдавалось сильнейшей болью... Он застонал, сжал зубы, еще раз быстро оглянулся и крикнул так громко, как только мог:
-- Беги, Аня! Беги прочь! Мост рушится! Беги, я уже наверняка не поднимусь на ноги!
Мучительно долгим казалось ожидание, еще более невыносимым -- панический страх за себя и девушку; камни трещали все ближе, ближе, и за этот десяток секунд Артем успел пережить вдвойне крепче все то, что чувствовал к Ане.... А потом...
Потом из пепельно-серой завесы, из пелены песка и пыли появилась она: обессиленная, изможденная, седая от тяжелой взвеси, и села на колени подле. Вокруг грохотали-раскалывались глыбы, за спиной падала скальная арка, но девушка не стала бежать, а только наклонилась к мужчине ближе...
-- Вставай, Артем, -- говорила девушка, и он смог видеть капельки слез на её щеках, слышать, как дрожит её голос, чувствовать, как прерывается дыхание. -- Ты ведь говорил, Артем, обещал: ничего не разлучит нас...
-- Ничего Аня, -- простонал сдавленно мужчина.
Он силился, пытался встать, но не мог: тело было обездвижено, сведено судорогой... Аня коснулась его руки, и мужчина сделал еще одну отчаянную, нелегкую попытку, подняться на ноги; он слышал глухой стук камней в двух дюжинах шагов, знал, что вовсе не имеет силы, и смог проползти лишь несколько метров -- медленно, с тяжестью. Мост под ним задрожал, потрескался серый гранит, и где-то далеко внизу стали обрываться в пропасть огромные валуны.
-- Беги, беги, прошу, Аня! Не стой на месте!
-- Только с тобой, Артем! -- воскликнула горячо девушка. -- Если ты сдашься сейчас, то...
Аня снова сжала его ладонь в своих, глянула на мужчину любяще, и взяв под плечо, молвила так, как говорила при их первой встрече:
-- Я знаю, я верю, Артем! Ты сможешь, сумеешь! Ради меня, ради нашей любви, Артем!
Девушка легко подтолкнула его, и спутники пустились дальше. Шаг, шаг, еще один шаг, удар невыносимой боли... И спереди, и сзади взметаются в воздух облака гранитной крошки, камень моста под ногами раскалывается и ходит ходуном; столбы пыли и гравия, треск и скрежет, быстрые слова Анны и касание её дрожащей руки... Вот облако завесы красными струями пробили лучи закатного Солнца -- там, в десятке метров, почва скалистого плато, твердая земля, их спасение!
Неожиданно девушка вскрикнула и быстро отпрянула назад, едва не сбив с ног Артема: тяжелый валун, на который она ступила, разбросав по мосту сотни осколков, с треском рухнул в темноту ущелья.
-- Артем, бежим, бежим скорее!
По узкой кромке над пропастью спутники обогнули дыру; багровое Солнце светит где-то близко, совсем рядом, стоит сделать только дюжину шагов, суметь, добежать, дойти!
Последний стремительный рывок, последнее усилие, и кармин хлынул на них потоком, от края до края наполнив небосклон, облил краской кряжи и скалистые кручи... Спасены, они спасены! Они смогли уйти от смерти!
Девушка склонилась, прикрыла глаза, поднесла к груди руки, и тяжело, судорожно дышала, мужчина хрипло закашлялся. Только через десяток секунд Анне хватило сил заговорить: тихо, взволнованно, беспокойно:
-- Видишь, в какой ты опасности сейчас, Артем!..
-- Я в опасности?! -- воскликнул мужчина.  -- Аня, да ведь ты не погибла едва!
-- Я не погибну, Артем! -- резко возразила девушка, и слова эти заставили мужчину пристально на неё глянуть.
-- Буду молиться за это, Аня...
-- Артем, ты должен довериться мне, и только так мы найдем обратную дорогу, путь отсюда...
-- Я верю тебе, Аня!
-- Нет, Артем, -- молвила девушка, и её правдивые слова смогли задеть мужчину. -- Ты не готов пойти за мной, прислушаться к моему совету, ты считаешь меня слабой, ничего не зная о моей судьбе!
Артем не ответил, но вместо внимательно прислушался и нахмурил брови: ах, этот сухой металлический треск взводимого курка поодаль, этот страшный холодный скрежет...
-- Артем? -- Аня встревоженно оглянулась, а проследовав за его взглядом, увидела впереди и чуть в стороне у откоса скалы группу бегущих к ним солдат. -- Кто это, Артем?
-- Враг... Неприятель... Пришли за моей жизнью, собаки... -- прошипел мужчина вполголоса. -- Прячься, Аня, спрячься сейчас же! Найди себе укрытие, и что бы не произошло со мной, оставайся там, иначе худшего не избежать!
Он прикрыл девушку своей спиной, загораживая от военных.
-- Ну же, Анна! Чего ты ждешь?!
-- Артем, скажи, что хотят они тебе сделать? -- взмолилась Аня с болью в голосе. -- Неужто взаправду ...
-- То, что обыкновенно делают с ненавистным врагом после сражения, -- отвечал мужчина глухо. -- Или со скотом, что идет на убой...
-- Артем! -- воскликнула девушка, а голос её прервался. -- Артем, пожалуйста, не говори этого! Ты знаешь, сейчас я не оставлю тебя в беде, и никогда не сумею оставить!
Аня сделала глубокий вздох, и Артем услышал, как она всхлипывает: горько, безотрадно, скорбно...
"Аня, Аня, -- думалось ему тогда. -- Ведь и самому мне ничуть не легче, но если я расскажу об этом, то уже не смогу отпустить тебя..."
Мужчина сомкнул глаза, и найдя за спиной руку девушки, бережно держал её в своих, пока Анна не перестала плакать.
-- Ну, вот и все... -- заговорил Артем тихо. -- А теперь иди... Ты должна уйти, Аня. Ради нашего добра...
Она кивнула, глянула на него из под опущенных ресниц и легкой поступью пошла назад. Впрочем, девушка остановилась почти тотчас же, а Артем смог видеть, как высоко вздымаются и опускаются её плечи... Аня оглянулась раз, второй, затем в отчаянии обхватила голову руками, стрелой полетела дальше, и пока фигурка девушки не скрылась за огромным камнем, мужчина жадно наблюдал за ней -- ничто пусть не лишит его этих мгновений, не отберет их щемящий хрусталь, ведь в последний раз, должно быть, доводится ему видеть Аню...
Когда мужчина тяжело повернул голову, солдаты уже стояли поблизости: четверо в форме рядовых бойцов, и один -- с автоматом наперевес -- в офицерской фуражке. Артем с презрением и злостью поглядел на своих палачей, а из памяти все не мог уйти образ девушки -- такой, которую он видел в последние минуты их встречи, и какой никогда не сможет забыть... Ах, а ведь эти окопники, этот бездушный черствый командир никогда не сумеют понять, на что поднимали руку!
Сердце билось гулко, часто, рот был искривлен в гримасе боли, кулаки сжаты, а над ухом звенели картечью слова лейтенанта -- громкие, четкие, с нотой издевки и самодовольства:
-- Военный суд готов исполнить вердикт. Время не заставляет ждать, и всякий будет наказан по праву -- высшей мерой, ведь законы молчат во время боя, и ничто уже не способно помешать нам -- нелепый механизм устройства мирного времени здесь превратился в груду металлолома...
-- Не думал, что окажусь настолько ценным, -- желчно отвечал мужчина, едва понимая, что говорит: лишь бы Анна не показала своего присутствия, Господи, пусть судьба взыщет только с него, если другой дороги уже не найти! -- Ради меня в горах штурмовая группа... Пятеро на одного... Неужели и взаправду я так опасен для командования?
-- Глупо думать, что случайная искра не может разжечь пламени пожара, -- надменно продолжил офицер. -- Кроме того, не твердая почва идеологии стала закладным камнем твоей виселицы, не этот кнут для безвольных, мягкотелых, слабодушных, но то, что испокон веков являлось причиной войн и раздоров. Интересно, ты до сих пор в деталях помнишь вечер четырнадцатого февраля?
-- Нет, -- пророкотал Артем. -- Но я могу вспомнить тебя утром пятнадцатого. Бессонная ночь, пистолет у виска... Ведь тогда ты тоже думал о смерти, хотел наградить себя тем же, чем наградил восьмерых генералов накануне. Не так ли? Ты ведь знаешь, о чем я. Знаешь... Тебе ли не знать?
Мужчина старался держаться, как мог, чтобы противник не заметил его отчаяния, пытался язвить для утоления боли, и был рад видеть, как впечатлен лейтенант его последними словами, как до треска сжимает в руках оружие, а бросив на Артема пронзительный взгляд, принимается быстро расхаживать из стороны в сторону перед мужчиной. Пусть он выиграет войну силой, но останется под конем в кампании, пусть знает: даже безоружным солдату не сдаться без боя.
-- Незачем медлить! -- пауза, секундная остановка. -- Именем Военного совета ВКДБ и Генерального Совета за непокорность приказам...
Вот и все... Конец, конец! Стоит выиграть еще немного времени, чтобы девушка могла бежать, скрыться из виду, затеряться среди круч и отвесных откосов, спасти свою жизнь. Без Артема...
Лейтенант еще раз остановился, бегло посмотрел на мужчину и с особым ударом на каждое слово остро заметил:
-- А также двадцатидневный плен, который следует рассмотреть, как отступничество, ты приговорен к смертной казни. Приговор исполняю незамедлительно. Имеешь, что сказать в оправдание?
Офицер поднял руку, готовясь отдать приказ, и Артем посмотрел на него с презрением, неприязнью, однако продолжал стоять прямо: он проиграет, но не сдастся, он с честью примет смерть и смирится с волей судьбы, если нет уже другой, обратной дороги...
Мужчина был готов услышать выстрел: единственный, последний, роковой, и зная, что скоро рука его палача упадет, позволил себе на эти мгновения, секунды плотно сомкнуть веки, чтобы вместо черных дул и ненавистных лиц видеть красный янтарь рассвета, Солнце, кряжи в поволоке тумана и ... её -- девушку, которая стала ярким лучом света во тьме и хаосе войны всюду вокруг, которую он полюбил с первого взгляда: всецело, пламенно, искренне, с которой желал разделить месяцы и годы жизни, не зная, что доживет только до заката первого дня...
Он был готов услышать выстрел, ведь на этой войне едва не каждый солдат погибнет от пули, всяким утром вспоминал о смерти: близкой, неминуемой, коварной. Всяким. Но не этим...
Тогда Артем пережил во всем цвете события последнего часа: от знакомства с девушкой до их тяжелого расставания, и невыносимо мучительным казалось возрождать в памяти последние минуты... А после внезапно смог слышать торопливые шаги -- кто-то спешил к нему, бежал стремглав...
Артем обмер.
"Аня..."
Да, он видел перед собой Анну, видел такой, какой её еще не приходилось видеть...
"Господи, пусть она одумается... Боже, не дай ему выстрелить!"

Фрагмент фантастической новеллы на Ваш суд и Ваши отзывы.
Обновления, как обыкновенно, здесь: [Для просмотра ссылки зарегистрируйтесь]
[Для просмотра ссылки зарегистрируйтесь]

Yan Steeltyes

-- Изверги! Звери! -- воскликнула с надрывом девушка и гневно, презрительно глянула прямо в глаза офицеру. -- Отпустите его! Вы не посмеете этого сделать! Не посмеете!
"Мы на войне, Аня! Они бездушны, они не услышат твоих слов, и вместо спастись мы погибнем! Одумайся, любимая, беги!"
Анна подбежал к Артему, и закрыв его своей спиной, как мужчина несколькими минутами раньше, крикнула:
-- Нет, не смейте! Я не позволю вам!
-- Аня!.. -- взмолился с ужасом мужчина. -- Пожалуйста, не надо!
Ах, недаром Артема мучило тяжелое предчувствие, ведь он знал, понимал: девушка не сможет бежать, оставить его по доброй воле, как и сам бы никогда не сумел её бросить. Застучало гулко сердце, метнулись россыпью острых игл мысли: выхода нет!..
Мужчина схватил Аню за плечи, но прежде, чем ему удалось поделать хоть что-либо, рука лейтенанта опустилась и громом разрезали воздух слова:
-- Расстрелять обоих!
Ужас и ненависть, ярость и страх; Артем хотел выбежать стрелой, укрыть, спасти девушку, ах, если бы он имел оружие! Удар сердца -- вдох, удар сердца -- быстрый рывок вперед, и выстрел был подобен удару...
Аня слабо вскрикнула, схватилась за сердце, без чувств упала на руки мужчине. Где-то завыл, бросил в лицо порыв ветер, впереди оступился и выронил винтовку солдат, в двух шагах, отчаянно пытаясь совладать со стихией, пригнулся к земле военный в серой фуражке, но для мужчины все вокруг слилось, смешалось, исчезло в круговороте. Господи, неужели он потерял её? Господи, неужели навсегда потерял?
И снова не унималась вокруг буря, бушевал всюду ураган: жестокий, свирепый, схожий со штормом на душе и в сердце. Артем подхватил Анну, пустился вперед -- от врага, от пуль, от верной гибели, и нестерпимо больно было смотреть на девушку тогда. Вслед пророкотала короткая очередь, свинец смог едва задеть предплечье, но мужчина только сжимал зубы сильнее, глядя на любимую: жива ли она, дышит ли, увидит ли его снова?
Артем торопливо взобрался на откос по каменной насыпи, и здесь, в стороне от шквала смог заприметить поодаль узкий проход меж скалами, глянул назад раз, еще раз, а не находя за собой погони, решил идти прямо к нему. Дорогой девушка тяжело вдохнула, нахмурилась, искривила губы, бросила на мужчину взгляд из под опущенных век:
-- Они стреляли, Артем? Стреляли в меня, ведь так?
-- Стреляли, собаки... Оставайся я при оружии, не простил бы им этого!.. -- молвил он горячо.
Досада и облегчение, тревога и радость смешались, до края наполнили сердце: "Аня жива, Аня нашла в себе силы заговорить, и он сделает все возможное, чтобы спасти её от смерти, пусть только ни одна минута, ни одна секунда драгоценного времени не пропадет даром!"
-- ... Но, слава Богу, я не потерял тебя, Аня! Держись, любимая!.. Тебе больно?
Девушка свела брови и молча кивнула.
-- Где они, Артем? Ты смог бежать?
-- Да, Аня. Там, внизу, у подножий снова ураган, они отбились, потеряли след, и мы можем думать, что в безопасности, -- отвечал мужчина, что право про себя продолжая: "Но только если сам подонок не решит гнаться следом, ведь за моей жизнью он и поднялся в горы, а едва не забрал твою..."
Артем опустил Анну твердый гранит прохода и быстро разорвал ткань у плеча -- неоднократно на войне в окопе ему приходилось оказывать первую помощь раненному пулей приятелю.
Под материей руку стягивала плотная белая повязка, и мужчина взялся за нее, чтобы сорвать, однако тотчас же был остановлен девушкой.
-- Не надо, Артем...
-- Мне никак иначе не наложить жгут, Аня, -- молвил мужчина, с недоумением разводя руками.
-- Отец строго велел носить её, не снимая, вместе с этим кулоном и кольцом, -- поспешила испуганно уверить девушка. -- И говорил, что от них зависит моя жизнь...
-- Но почему? Что это?
-- Не знаю, он говорил, что я не должна знать... -- растерялась Аня. -- Но как бы то ни было, следует перевязать сверху, и никак иначе, Артем.
Мужчине слова девушки смогли показаться странными, однако он все же с треском оторвал полосу от своего жакета, наложил тугой жгут поверх белой ткани, а после осторожно поинтересовался:
-- Так лучше, Аня? Как ты себя чувствуешь?
-- Думаю, я в силах подняться на ноги, чтобы продолжать путь, -- отвечала она, нежно касаясь щеки Артема. -- Ведь, не правда ли, сейчас может стоить жизни даже минутная задержка?
Мужчина серьезно глянул на девушку.
-- Встать? Не вздумай, Аня, тебе нужно время, чтобы набраться сил, и посему, любимая, я ручаюсь, что тут никто не сможет найти нас, а если и придет время уходить, тебе не понадобится сделать и шага -- я понесу тебя.
-- Не горячись, Артем, -- улыбнулась Анна. -- Позаботься о себе, ведь ты тоже ранен...
Артем коснулся предплечья и испачкал руки в крови; след от пули саднил, покалывал, но какому солдату не привыкать?
-- Ах да, пустяк. Погоди, сейчас я мигом справлюсь.
Он оторвал еще одну полосу ткани, обмотал ею место прострела и попытался завязать узел.
-- Я помогу, Артем, -- молвила девушка, -- наклонись чуть ближе...
Она стала усердно работать над полосой ткани, а Артем смотрел на любимую с облегчением и радостью: "Обошлось, все обошлось, и выстрел этого проклятого солдата не стал роковым для нее! Господи, пусть ничем более не будет разлучен с Анной, пусть вдвоем останутся здесь, в горах, вдали от пламени войны, разрушений, смерти, боли, ненависти, одними для целого мира и всем миром для того, кому второй отдал половину своего сердца, кого горячо и беззаветно полюбил..."




По всем вопросам пишите по адресу gratispp@mail.ru