26 мая 2020, 01:52:58

Новости:

Узнай первым о новых темах и ответах в Telegram канале:  @gratis_forum


avatar_Sinferno

Аккордеон

Автор Sinferno, 30 мая 2013, 21:22:55

0 Пользователей и 1 гость просматривают эту тему.

Sinferno

Аккордеон

Слёзы брызнувшие пряча,
Я стоял лицом к стене,
И забытый вальс собачий
Рвал на части душу мне.

И. Иртеньев

Весна пьяная вошла в город в короткой юбчонке. Глазами блестящими зыркает. Губами влажными манит. Ароматом первоцветным пьянит. Обещает страстное и запретное. Да только всё это вилками да ложками по воде писано. Кровь как соки древесные возгоняет. А в груди истома змеёй огненной извивается. Это та самая сторона медали с другим профилем Януса. Не, Серёга на эти мормышки не клевал ни разу. Раньше, в смысле, клевал, а теперь умудрился опытом горьких разочарований. Поэтому в командировках по бабам не шастал, а занимался своим прямым делом - наладкой автоматики компрессорных установок. А это, я вам скажу, не козюли жевать - мозги иметь надо. Да только мало ли житейских принципов и святых обетов мы нарушаем ежедневно?  Короче, и Серому вновь рак на горе свистнул. А уж где эти раки зимуют, знает только знаменитый писатель Бианки.

Он увидел свою пассию утром в гостинице, когда выходил к автобусной остановке, чтобы ехать на завод к милому сердцу компрессору. Она проживала в той же маленькой гостинице, больше похожей на общагу, и вошла в холл, прижимая к груди купленный батон хлеба. Взгляды пересеклись на мгновение, но в душе что-то перевернулось и приятно заныло. Стоит ли описывать сей предмет непредвиденной страсти? Это ведь наш герой запал на женщину, а по мне так она была вполне невзрачной и обычной серой мышкой. Но хорошо, не станем нарушать законы жанра. Ей было лет тридцать пять, а выглядела она на тридцать. Большие наивные глаза цвета осеннего неба и коротко подстриженные овсяные волосы, похоже, натурального оттенка. Вздернутый нос и пухлые губы придавали ей сходство со школьницей. Серые креповые юбка и блузка подчеркивали сохраненную стройность фигуры и гармонировали с цветом глаз.

Налаживая датчик биения главного вала компрессора, Сергей периодически вспоминал об увиденной женщине, с удовольствием отмечая её соседство по месту проживания и то, что сдаточные и командировочные документы подписаны, а самолёт только через три дня. А что? Сделал дело - потешь и тело. Мне ли осуждать парня, дело-то молодое? Вычислить комнату, где проживала дамочка, не представляло большого труда. Гостиница представляла собой невзрачную дверь с гордой вывеской «Hotel» в торце старого обшарпанного здания, содержала двенадцать номеров, компактно расположенных вдоль крутой винтовой лестницы. Выше номера Сергея комнаты пустовали, поэтому ему легко было наблюдать в приоткрытую дверь за передвижением всех постояльцев. Когда он увидел избранницу, то распаленное за день наваждение овладело им с новой силой. Он явственно представил теплое нежное тело женщины в своей белоснежной постели. Сергей вспомнил прочитанную в одной заумной книжке фразу, что быть человеком - это необходимость выбирать между созерцанием и действием.

Переборов постыдный мандраж, достойный лишь неудачника-лузера, новоиспеченный поручик Ржевский постучал в заветную дверь, не чувствуя под собой ног. Лишь в последний момент мелькнула мысль о том, что делать и говорить, если откроет большой волосатый мужик. Но всё прошло без сучка, без задоринки, и слова сами собой цеплялись друг за друга, составляя вычурные и, иногда, остроумные конструкции. Серёга был в ударе. Ирина, так звали женщину, была весьма удивлена наглости кавалера, но согласилась поужинать в ближайшем ресторанчике. Этот факт её тоже удивил, так как она считала себя неспособной на подобное легкомыслие.

От стандартных средств пикапа, анекдотов и другого словоблудия беседа быстро перешла в иное русло. Они долго гуляли по набережной и говорили на очень личные, интимные темы, словно были знакомы целую вечность. Сексуальный интерес Сергея к Ире не угас, но дополнился и усилился новой эмоциональной истомой. Впрочем, желание уже удовлетворялось этаким интеллектуальным манером, в процессе общения. Ирина была музыкантом и играла на старомодном аккордеоне. Это было так странно и необычно, и даже эротично. Подобных женщин в богатой любовными историями жизни Сергея не встречалось. А ещё он понял, что, Ира была обижена жизнью и не смотря на свой возраст, не очень-то познала мужской ласки и нежности. Ясное дело, засвербела в сердце у Сергея жалость к этой женщине, и проникся он желанием одарить её такими сексуальными удовольствиями, чтоб до гробовой доски запомнила и почувствовала себя самой счастливой бабой. Ну что тут поделаешь, добрейшим человеком был наш Сережа. Подаренную Ириной контрамарку на свой предстоящий завтра вечером концерт, он благосклонно принял, как малую плату за несравненно больший дар.

Городской театр олицетворял собой обветшалый имперский стиль в архитектуре. Зрительный зал был окружён тяжелыми дорическими колоннами, увенчанными толи улитками, толи  бараньими рогами. Между ними красовались барельефы грозных, густо закрашенных и пыльных гербов в обрамлении колосьев. Занавес отливал ядовитой зеленью. Кресла были новые и удобные, но нестерпимо воняли пластмассой. Серёге подобная классическая атмосфера нравилась и добавляла остроты к эротическим предчувствиям. Ему импонировало, что он находится в полупустом первом ряду, в то время, как маленький зал был переполнен. Это добавляло значимости положения и рождало фантазии о том, что все вокруг смотрят на него с интересом, подозревая в особых отношениях с артисткой. А что? Ему, Сергею, не впервой иметь отношения с разными там музыкантшами, и вполне даже интимные отношения. Он уже  разрабатывал план действий, чтобы поразить и осчастливить эту бедную, обделенную любовью женщину. Потухший свет и голос конферансье отвлек Сергея от альтруистических мыслей. «Ирина Петрова, лауреат...» - донеслось со сцены. Бессмысленный и бесполезный поток слов закончился утверждающей фразой: «Иоган Себастьян Бах!»

Ирина появилась с большим красиво сияющим аккордеоном на груди, в непривычном длинном красном платье, которое было ей к лицу, но слегка развеивало образ несчастной женщины. Она села на элегантный стульчик из блестящих металлических трубок, подмигнула Серёже. Вдруг она глубоко вдохнула, сосредоточилась, закрыла глаза и откинулась назад. Неожиданный низкий звук заставил Сергея вздрогнуть. Звук заклокотал и стал перетекать выше и ниже, повинуясь нажатиям множества круглых кнопочек. Не успел наш донжуан свыкнуться с этими звуками, как пальцы правой руки Ирины с нечеловеческой резвостью забегали по белым и черным клавишам. Где-то в горле возник комок, и почему-то захотелось плакать, хотя  в голове стало очень хорошо, как от хорошей рюмки водки. Тревожно и хорошо.

Ирина играла самозабвенно. Лицо её раскраснелось, добавив ей плотской привлекательности, и на нём блуждала улыбка небесного наслаждения. Сергею не верилось, что источником столь прекрасной музыки является банальный аккордеон, практически, гармошка. Всё более отдаваясь процессу извлечения звуков и своему инструменту, женщина уже не замечала окружающих, не контролировала себя. Она то мерно раскачивалась,  опустив веки и полуоткрыв рот, то тряслась совершенно неприлично, подкидывая аккордеон на коленях. Музыка  звучала печально-торжественно, но потом срывалась в какофонию, как в пропасть и тут же неслась бурной огненной страстью в бесконечность. Гармония звуков рождалась подобно фракталам Мандельброта, порождая всё новые и новые неожиданные формы из самой себя. Вдруг он услышал, как Ирина охнула и упала обмякшим телом на инструмент, только пальцы рук продолжали вычурный танец на черно-белой клавиатуре. На лице женщины застыло выражение небесного блаженства, которое наш ловелас не видел ни у одной из своих страстных подруг. Музыка говорила с Сергеем и он постепенно стал различать её речь. «Живи так, словно уже завтра всё потеряешь, и любимые люди навеки исчезнут» - уловил он послание гармонии.

Звёзды блестели как кнопки басов, невидимые меха нагнетали ветер и гнали к югу  неизвестно откуда появившиеся тучи. Бах, а может быть и сам Бог,  продолжал звучать на небе. Сергей, шёл по шумящей листвой аллее, ежился и пережевывал фильтр давно потухшей сигареты. Он покинул концерт, не дождавшись антракта. Его гусарская самооценка еле виднелась где-то там - внизу, на заплеванной мостовой. В общем, Сергею не впервой было терпеть фиаско на любовном фронте и уступать более дерзкому сопернику. Но спасовать перед аккордеоном... Увы, он прекрасно понимал, что здесь у него не было и полшанса.



Ванда

ЦитироватьБах, а может быть и сам Бог,  продолжал звучать на небе.

Sinferno
Да... «Аккордеон» это Ваше произведение:)  как всегда глубокая  мысль. Спасибо.  

Sinferno

Ванда
ЦитироватьДа... «Аккордеон» это Ваше произведение

А что, были сомнения?  :unsure:  :D
Спасибо за прочтение и отзыв.



По всем вопросам пишите по адресу gratispp@mail.ru