26 мая 2020, 09:09:23

Новости:

Узнай первым о новых темах и ответах в Telegram канале:  @gratis_forum


avatar_Sinferno

Беседы шести мудрецов в лунную ночь

Автор Sinferno, 13 января 2013, 23:07:57

0 Пользователей и 1 гость просматривают эту тему.

Sinferno

- Трансцендентное является продолжением души за её пределами, - изрёк Гек, для убедительности поднял перед собой палец аристократической руки с длинным ухоженным ногтем под перламутровым лаком. Тряхнул пышными волосами с дизайнерской завивкой, ожидая реакции собеседника. Чук наморщил лоб, силясь понять сказанное, а потом, скривившись, ответил:
- Ты чё, пидор, что ли? Щас как дам по морде!
И дал.  Гек долго стоял в подворотне около мусорного контейнера, матерясь, растирая по мордасам юшку и оплакивая испорченную итальянскую рубашку в мелкий горошек.

"Сага о Чуке и Геке"


Иду это я себе по улице, аромат медвяный голову кружит, с ног сшибает круче горючей ежевичной бражки. Вижу: кошка следует рядом по своим кошачьим делам. Ничего себе такая кошка, гладкая, почти домашняя. Вдруг из кустов выбегает кот (категорически грязный, драный, лохматый), и даже не спросив: "Разрешите вам впердолить", хватает кошечку за загривок и открыто, на людях, при свете белого дня вступает в соитие. А интеллигентка молчит. Ладно, был бы кот представительным, ну или там, при средствах. А то ведь желудок к спине присох, жопа в говне, шерсть кошлатая и блохи как мураши на роже копошатся. Да уж, в моё время кошки и девушки были скромней. Но... не разумней.

И моя единственная кошечка обманулась как многие. На вопрос о том, что же она нашла во мне, отвечала, будто показалось ей, что со мной можно многое испытать. Чего пытать-то, дура? И так видно: жопа в говне, шерсть кошлатая. И любви большой и чистой мне не надо было, только чтоб подойти к ней, спящей, и поцеловать в ямочку над ключицей или под сгибом коленки. Давным-давно это было, но хоть быльем поросло, всё равно помню: "куриный бог" на грязном капроновом шнурке, алый облезлый лак для ногтей, необратимая слезинка на усыпанной веснушками щеке. Вот возьму и расскажу  вам историю из того времени. За словом в карман не полезу и, чего доброго, всю правду без прикрас выложу.

Отправились как-то шестеро мудрецов на природу, водяру глушить да шашлык жарить. Может день солидарности со всеми трудящимися, а может, какой иной казус причиной стал, но расположились они на живописной полянке и стали водкой стаканы наполнять, да разговоры переливать из пустого в порожнее. А на свежем воздухе, да под горячительное слова текут легко и непринужденно, как масло в тефлоновых трубах. Слово за слово, сумерки поползли по оврагам, темь в кущерях загадочно сгустилась. Ёжики вышли на охоту и угрожающе затопали по сухой траве. Птица неведомая закричала малым ребенком. А водки выпито аж  по пузырю на брата. Тут на повестке дня уже не анекдоты скабрезные, не истории донжуанские, тут душа начинает  разворачиваться, выворачиваться и выблёвываться. И рассказчик выставляет эту душу на показ, в пьяном экстазе изукрашивает её вычурными словами, обвешивает красивой мишурой, чтобы через мгновение разбить вдребезги. Но как неудачливый самоубивец, решивший вострее выправить бритву, прельщается этим занятием, становится знатным точильщиком, даже расточником седьмого разряда, вполне довольным своей жизнью.

- Когда, говоришь, Солнце потухнет? - спросил Локи, щурясь от дыма, подкидывая в костёр новые ветки.
- Ну, через пять-семь миллиардов лет, где-то, - ответил ему Адриан, тонким голосом гламурного педераста, понимая, что ответ особо никого не интересует, а вопрос задан для поддержания беседы. Но вопрошающий, видимо, действительно желал говорить об этом, и с радостью продолжил:
- Вот интересно мне: зачем же тогда всё это? - он обвёл рукой костер, пустые бутылки и разложенные на пеньке квашеные огурцы.
- Что всё?
- Нет, нет, не моя жизнь! - воскликнул Локи со страстью и не заметил, как потерял насаженый на вилку огурец.
- Зачем в этой жизни любить, чувствовать что-то, стремиться, выбирать между злом и добром? Какой смысл соблюдать какие-то правила, в конце концов?
- А разве твоя неотвратимая смерть наступить не раньше гипотетических миллиардов лет в будущем? Что ж теперь совсем не жить? Или стать зверем, без всяких правил? - вступил в прения Мардук, краснолицый и улыбчивый тип.
- Я же говорю: не в моей жизни или смерти дело, просто должна быть основа, опора, вечная копилка, в которой ничто не пропадает. Все бессмысленно? Человечество обречено, континенты столкнутся, Земля расплавится, Солнце потухнет, галактики исчезнут. Все бессмысленно! Зачем был затеян весь этот эксперимент? - Локи разошёлся не на шутку.
- Но кто сказал, что смысл в галактиках и, тем более, в человечестве? - добродушно засмеялся Мордук.
- Может всё это лишь побочный продукт на пути к какой-то иной цели, которую нам никогда не осознать? - поддержал его писклявый Адриан.
- А кто знает наверняка, что Земля, Солнце и галактики реально существуют? - Вновь вступил в разговор Мардук, веселясь ещё больше.
- Так значит мы белые мышки, в момент своей смерти, не понимающие для чего, так много кушали и какали! - со всей обречённостью заключил Локи.
Хмуро молчавший до этого момента Бегемот вдруг вскинул вверх руку, призывая всех к вниманию, и заявил:
- Прекратить словесный понос! Предлагаю тост за прекрасных дам.
Толпа оживилась, и все стали услужливо наполнять друг другу металлические кружки, готовить к бою огурцы и кружочки сухой колбасы.

- У меня ведь была жена..., - Бафомет выдержал паузу, чтобы вопросительное молчание охватило всех собеседников.
- Была да сплыла, так что ли? - сострил Мардук, вернее, он так сформулировал просьбу продолжать повествование.
- Погибла. Машина её сбила, - завершил Бафомет историю, словно нарочно пресекая едва зародившееся любопытство окружающих. Он поднял стакан, посмотрел через него на тусклый светодиодный фанарик и вылил содержимое внутрь себя. На лице Бафомета нарисовалось подобие улыбки, но горькой улыбки, которая возникает не от удовольствия, а от боли.
- Я ведь любил её, правда. Поверите, даже трахать не мог? Прилягу рядом, прижмусь к её попе и балдею. Тревога только постоянно под сердцем ноет, что вдруг случится что, а я не смогу защитить. Так и вышло... Наливай!
Последняя фраза была сказана совсем другой интонацией, весело, словно не было предыдущего рассказа.
   - Я так как-то и признался, что жалею её до слёз, - продолжал рассказчик, - А она: «Не нужна мне твоя жалость». Дурёха, моя жалость нужна мне.
- Так значит платоническая у тебя любовь была, - вздохнул Мардук и начал разливать по новому кругу, - извини, ежели что, - добавил он на всякий случай.
- Э! нет, Платон, он известно какую любовь проповедовал. Это совсем другая опера, - пытался вывести разговор из мрачного тупика Бегемот, сохраняя, однако, общую камерность. Бафомет же совсем размяк и, смотря влажными глазами куда-то в даль, продолжал, шмыгая носом:
- Я ей ноги немытые лизать был готов, так любил. Ну, там разные подарки, украшения... Кольцо обручальное купил ей особенное, само золотое, а вместо бриллианта сталь граненая. Между прочим, не дешево стоило. Она его в тот день и надела.
Вдруг голос Бафомета поменялся и стал обыденным, трезвым и безразличным, словно произносимые слова не имели к нему никакого отношения.
- Надо сказать, мы на окраине жили. Мимо объездная дорога проходила, по которой разный грузовой транзит мимо центра шел. Освещения никакого, а движение сумасшедшее. Там до сих пор каждый месяц новая вазочка с цветами у обочины. Я свою всегда встречал на остановке, когда она вечером с работы ехала. А тут к другой бабе ходил, понимаете? Задержался. Мою как в потемках сбили, а потом всю ночь самосвалами по ней катались, наверное, и не замечали. А если б и заметили, то уж точно, еще быстрее бы с этого места умчались бы. Хотя кто-то остановился, что бы кольцо с пальца снять, да так весь палец и отрезали. Утром гляжу - лежит моя ненаглядная, раздавленная и без пальца.
С минуту длилось тягостное молчание, которое вновь нарушил Мардук:
- Н-да! Жуткая история. Однако ж, жену ты платонически, выходит, к попе прижаться и баста, а физически - другую бабу? Или я чего не уразумел?
- Думай что хочешь, да только мне с этим жить теперь.
- К психологу сходи - говорят, что помогает, - посоветовал Бегемот.
- Это что же, сходил к психологу, заплатил бабки, и он внушит тебе, что ты ни в чем не виноват? Живи себе дальше, радуйся! - возразил Мардук. - Слишком просто стало сейчас прощать самого себя. Всегда было просто, а теперь психологи твои придумали даже специальную технологию, чтобы наверняка и полностью. Собаку пнул - простил, человека зарезал - простил! Не кошерно как-то, вашу мать! Душа - она болеть должна.
- Ну и носись со своей душой, как дурень с писаной торбой! - отрезал Бегемот.
- Гонит он всё. Нет и не было у него никакой жены, - вдруг вставил молчавший до этого Молох. Можно было подумать, что до этого он терпел по непонятным соображениям ложь Бафомета, но, в конце концов, не выдержал. Молох больше ничего не добавил, продолжая жевать кольца сухой колбасы. Все перевели взгляды на Бафомета, но тот встал со своего места и только сказал:
- Пойду поссать.

В кронах деревьев зашумел ветер. Вечерняя прохлада спустилась во влажные низины и окутала промозглым не летним туманом некогда солнечные опушки. Запахло прелой листвой и грибами. На заливных лугах вдоль реки заслезилась плакун-трава. Наглый, ни кем не замеченный енот подкрался к костру и наблюдает за людьми в надежде поживиться. Скрылись из вида красивые очертания гор на востоке.
Бегемот обвел всех пьяным не сфокусированным взглядом и произнёс:
- Моя история всех злее.
Толпа стихла, осмысливая необычное вступление и ожидая продолжения.
- Тут надо начать с того, что супругой моей мы поженились по большой и чистой любви. Я у неё первый мужчина был, да и сам почти мальчиком был.
- Как это - почти? - усмехнулся Мардук.
- В смысле, пару раз до этого перепехнулся с бабами, но ничего серьезного, глубокого не было. А с Лидой у меня как будто крылья за спиной выросли. Я молился на неё, руки в своих руках часами держал, прямо как у Бафомета. И это длилось не один год, уже Ванька появился, а я все как на невесту смотрел. Но что-то в этом... стрёмное было.
- Вот те на! - удивился Мардук, - Чи-и-истая любовь и вдруг - стрёмно. Может и ты у одной к попе прижимался, а у другой - к передку?
- Да почти так и было, но совсем по другому при этом. У Лиды подруга была, Иринка. Ну, я про эту Иринку иногда пытался фантазировать, но не более, чем про других баб... Даже менее, потому как не красавица она была. Лида-то моя, стройная, но с формами, нежная, блондинка, в общем. А Ира худая, на лицо страшненькая, прямо сказать. Глаза одни, как у стрекозы торчат, волосы редкие, попа плоская. Жалость у меня к ней была, как к ребёнку убогому.  Правда, иногда, в некоторых ракурсах, когда смеялась, то очень даже сексуальной выглядела.
- Ты про стрёмное чего-то говорил... - перебил Мардук.
- А! ну да. Знаете, чувствовал я себя со своей Лидой виноватым каким-то, недостойным её, что ли. Бывает даже потрахаемся, а я понимаю, что толи осквернил что-то, толи недодал. Да и выпрашивать секс было как-то унизительно, а сама супруга моя инициативу не проявляла, вроде как одолжение делала. Вот и уверился я, что некудышний любовник. А для мужика, вы меня поймёте, это весьма болезненно.
- Гулять стала, что ли? - беспардонно спросил Бафомет, который до этого сидел молча, курил в сторону и будто бы не слушал.
- Ну что ты встреваешь?! - возмутился Мардук. - Це ж брат твой по платонической любви, а ты так грубо и не по европейски.
- Не стала! - с металлом в голосе ответил  Бегемот.
- Ого! Морду бить будешь, да?! - с вызовом, даже привстав со своего места, ощетинился Бафомет.
- Ну не возникай! - пытался встать между враждующими Мардук.
- Долбаёб ты, - многозначительно заявил Бегемот, - что смотришь, как Ленин на буржуазию?
Бафомет принял это неожиданно добродушно и довольный заерзал на своем месте и снова стал жевать сухую как Сахара колбасу.
- Значит так! У Ирины детей не было, что-то там у мужа с живучестью этих - с хвостиками. Бабки большие платили, лечили его - без толку. А детей они очень даже желали. К очередной операции, или лечению лавэ копили, а надежда призрачная. Уж не знаю, какой базар у них с моей жёнушкой произошел, и кто предложил первым, но моя мне как-то заявляет: "Ты не против сделать Ирке ребёночка?". Я вначале опешил, даже возмутился, а потом эта идея завозбуждала как-то. Мы с супружницей вдруг стали сексом усиленно заниматься, обсуждая эту ситуацию. Ну, в общем, договорились, пришла Ирка к нам вечером, мужу что-то там придумала в отмазку. Жена себе в гостиной постелила, а меня к подруге сама послала, которая уже в нашей спальне ждала. Я, конечно, не против был, но волновался, надо сказать, - рассказчик действительно разволновался.
- Мне бы такую! Моя бы глаза вырвала бы только за взгляд в сторону, - развеселился Локи.
- Дальше, дальше давай, - заторопили все.
- Захожу в спальню, а она лежит и улыбается смущенно. Одеялом до подбородка укрылась, а мне тоже как-то неловко и перед Иркой, и перед женой. И тут чувствую - УЖАС! - прибор мой от волнений этих на половину шестого, ну может на двадцать минут только. Ирка все поняла и...
Тут рассказчик прервался и  неожиданно заявил:
- Пойду отлить.

- Луна-то какая, - обратился Локи к молчаливому Адриану, который отрешенно, но совсем по трезвому, смотрел в небо,  - я такую огромную ни разу в жизни не видел, даже страшно. А у тебя история в запасе будет?
-  Мои истории совсем не занимательные. Пол жизни зону топтал. Так что извини. Пойду-ка и я до ветру.
- Я тоже, - встал Локи и пошатываясь побрёл в темноту за  Адрианом.
- Эй, ссыкуны, дровишек на обратном пути наберите! - крикнул им вслед Мардук.
- Никогда бы не подумал. Обычно сидельщики про Солнце и звёзды не рассказывают. Нескромный вопрос: за что сидел-то? - со всей доброжелательностью спросил Локи стоявшего рядом Адриана, пока отряхивал собственные причиндалы.

Добавлено:
- Изнасилование, - обыденно, без всякого отношения ответил писклявый Адриан, только лишь часто заморгал при этом. Потом так же спокойно, обычным мужским голосом, добавил:
- Девчонку выебал, школьницу.
Локи нахмурил лицо, переваривая информацию и повернувшись к соседу, наконец, выдавил:
   - Ты это серьёзно? Не боишься, что за такие признания могут шею свернуть? Небось, на зоне...
- Нет, не боюсь. Я ведь честно говорю, а за правду пострадать - это почёт и зачёт, - он многозначительно указал пальцем на небо, давая понять, где зачтётся его честность.
- Тфу! Урод! - презрительно сплюнул Локи и развернулся, чтобы уйти.
- Почему сразу "урод"? Я просто честней других и тебя, вот и все различия, - развёл руками Адриан.
- Эй, ты, придурок, я детей не насиловал, к твоему сведению! Вообще никого не насиловал! Честность твою шизофреническую мне проявлять незачем!
- Так уж и не насиловал?
Почти начавший уходить назад к костру Локи резко остановился и громко выдохнул. Было понятно, что он возмущен и теряет терпение.
   - Я тебе сейчас морду набью, пидор, за такие слова, - сказал он тихо, но с решительным чувством.
- Значит, ты не разу не смотрел с вожделением на молоденьких? Может никогда не воображал себе нечто такое... волнительное? Ну, в те моменты, когда о смысле жизни не философствовал, конечно.
- А ты знаешь, чем отличается такой вот урод от нормального человека? Когда нормальному человеку в голову иногда приходят всякие такие мысли, то ему стыдно становиться, и он осуждает и гонит их. А разные расторможенные сумасшедшие выродки воплощают всякое говно, которое в их дебильных мозгах зреет. А ещё, как известно, по делам судят! - был ответ Локи.
- А ты помнишь соседку свою, двенадцатилетнюю? - Адриан приблизился к Локи и, наклонившись, стал нашёптывать уму прямо в ухо:
- У неё были такие стройные ножки, такое нежное личико... и губки... пу-ухленькие. И ты воображаешь, как в эти губки своим немытым, вонючим хером... А она  никогда не видела гениталиев противоположного пола, и вот огромный хер взрослого мужчины у неё в ротике... глазки большие, удивленные, полные ужаса. И ты, урод, кончаешь в ейный ротик, мно-о-ого кончаешь.
Локи застыл с немигающими глазами, в которых зарождался страх. В это время Адриан продолжал твердить, словно мантру, глядя в глаза:
- Это ты так мечтал, когда дрочил. А потом тебе становилось стыдно, и ты осуждал и гнал. Но в глубине души жалел, что не можешь оказаться с Леночкой на необитаемом острове, где она была бы в твоей власти и ты смог бы безнаказанно ей воспользоваться. И ты опять дрочил.
Взгляд Адриана стал блуждающим и нездешним. Локи же будто очнулся, выдохнув почти с облегчением:
- Ах ты, гад! Какая Леночка? Ты что на других свои извращенские высеры вешаешь?! Педофил, ёбаный!
Локи решительно зашагал к костру. Адриан задержался, собирая сухие ветки на дрова.

   Темно - значит ночь. Слепой летний дождик застучал по листьям, почти не достигая земли. Но рядом с огнём тепло и уютно. Едкий дым лезет в глаза,  искры поднимаются к черному небу. Красные уголья отсвечивают адским пламенем.  Для чего нам этот дар Прометея? Сушить ботинки и жарить мясо? Или сжимать шипящие угли в руках,  чтобы хоть чем-то заглушить большую  боль?
А наша компания вновь в полном составе. Все ждут продолжения эротической истории Бегемота. Только Локи сел у другого края костра на неудобном и мокром камне. Рассказчик продолжает:
- Короче, отсосала у меня так, что чуть сознание не потерял. И главное, я кончаю, а она не отпускает, затряслась вся как в ознобе, застонала, попу мне ногтями карябает и всхлипывает. Глядь, а у неё слезы  в три ручья. Никогда такого не испытывал доселе.
- Не понимаю я таких отношений! Отсосала - зажили счастливо, не отсосала - разбежались? - скептически высказался Локи.
- Я сам не понимаю, но с Иркой у нас уже второй ребёнок, три года душа в душу. Поверишь, домой идти хочется и никакой вины?
- Всё это очень личное. Зря вы наружу выносите. Вот увидите, потеряете многое, потому что интимное надо внутри беречь от постороннего глаза. - Поддержал Молох.
- Ну, кто следующий душу изливать будет? Самое время - водка уже по мозгам вдарила. - очнулся Бафомет и опять вырубился. Все почему-то уставились на Мардука, хотя он не был последним не отговорившимся оратором.
- Моя очередь? - Похоже, что Мардук уже ждал этого и хотел говорить.
- Накатишь? - участливо спросил Молох, показывая взглядом на новую ещё не открытую бутылку.
- Нет, а то собьюсь, - отказался Мардук, выставив перед собой ладонь, как трезвенник на старых антиалкогольных плакатах, набрал воздуха и продолжил:
- Только... у меня не про бабу. Хотя в чём-то, возможно, и про любовь.
- Ты не пугай нас так, - поднял голову уже совсем пьяный Бафомет, на которого все обернулись с некоторым удивлением, ибо считали его спящим, ну или почти спящим.
-   Да, я говорю про любовь к мужчине - к моему отцу. А больше про свою вину перед ним. Сейчас понимаю, что слабым, незащищенным он был человеком и любил меня очень.  Голоса никогда не повышал, не то, чтоб шлепнуть. Работал, не покладая рук... нет, не то хотел сказать. Обожал он разные приколы и шуточки надо мной проделывать. Я, по глупости малолетней, он - по глупости взрослой, иногда доводили это дело до слёз... моих. После одной такой насмешки над собой обозлился я страшно на папу. Побежал на кухню, на табуретку взобрался и достал из шкафа бутылочку уксусной эссенции. Запомнил я её, потому что отец сам предупреждал, что это очень опасная жидкость, которая может больно обжечь. Решил и я сделать своему папе больно - вбежал в гостиную и плеснул ему, сидящему в кресле, уксусом в лицо!
Все молчали лишь иногда вздыхая и, казалось, не находя слов прокомментировать предыдущего оратора.
- Эх, что ж за бедлам-то такой наша жизнь?  - наконец проговорил Локи.
- Ну и что дальше? - холодно спросил Молох.
- Папа ослеп. Лечили долго, операции делали. Всё бесполезно. А потом и мама его оставила, вышла за другого. Про отчима ничего плохого сказать не могу, вот он был настоящий мужик. Только не мой папа. Я ведь потом много раз видел, как папа идёт по улице, постукивая палочкой перед собой, маленький, жалкий, в грязном дырявом пальто. Мне так хотелось подбежать к нему, обнять, пожалеть. Но стыд не позволял мне появиться даже в поле его воображаемого взгляда. Господи, почему ты не остановил тогда глупое неразумное дитя?  Если мой папа заслужил это своей безобидной шуткой, которую теперь уже никто и не вспомнит, то чем согрешил я - маленький ребёнок?  Нету никакого бога! Наливайте ещё.
По щекам Мардука текли слёзы.

Неожиданно заговорил Молох:
- А я в Бога верю, Он мне о себе дал знак. Сынок мой первый мой очень сильно болел. Страдал от боли, а я ничего не мог поделать. Уж лучше самому в огне гореть, чем так. Вот я и попросил у Него принять страдания самому, а дитя избавить. И Бог услышал меня - ребёночек умер, а я теперь мучаюсь.

Добавлено:
- Но ведь бред какой-то! От куда ты знаешь, что он теперь не мучается? - всплеснул руками Локи.
- От того и боль моя, что не знаю. Но хочется верить, что Бог выполнил мою просьбу честно.
- Галиматья какая-то! Все умрём! Спасибо за это Богу? Послушали бы себя, - с горестью произнёс Локи и поднялся, направившись к палаткам. Вскорости и остальные пропойцы разошлись шатающейся походкой к  стоявшим на сухой ровной опушке  двум палаткам. Только Молох и Бафомет остались убивать время у костра.

Уж предрассветный мрак в мокрых ущельях сгустился. Ручей остудился. Дикие козы отправились на пастбища с ночных лёжек. Порозовело небо в распадке восточных гор. А  наши полуночники так и не пошли спать. Бафомет разворошил палкой почти погасшие угли, и они вновь засветились темно-красными адскими переливами.
- Я бы хотел умереть здесь, в горах, неожиданно заявил он.
- Ну, ты сказанул, как в лужу пёрднул, - отозвался Молох, но спокойно, без всякого чувства.
- Серьёзно, если уж суждено, то лучше здесь. А ещё круче утонуть в океане, попав в чудовищный шторм,  - почти мечтательно продолжил Бафомет.
- За чем дело встало? - холодно ответил второй собеседник. Бафомет же, как будто не замечая этого, продолжал:
- А ты подумай, что может быть прекрасней, чем пропасть в океане? Неужели предпочитаешь обременить своих родных гниющим куском мяса и похоронными хлопотами? А океан - это ведь могила величественнее, чем пирамиды! Те, кому ты был дорог, будут приходить на берег, слушать прибой и смотреть в даль. Ну, как вариант, можно ещё упасть в жерло вулкана Эребус.
- Чем трезвее, тем нелепее? Шандарахни ещё стакан - мозги прочистятся.
Молох подкидывал во вновь занявшийся огонь пластиковые бутылки из-под водки и консервные банки, морщась от едкого дыма.
   - Тебе книжки надо писать, с такой фантазией, - вдруг добавил он.
   - Э, не! Этим пейсателям важнее всего себя показать да всех удивить. Я недавно рассказ одного идиота читал. Про алкашей. Решил выпендриться и имена алкашам ебанутые дал. Они там бухают и  разную пургу несут. Об чём - не понятно.

Байрон

Sinferno
Цитировать- Тебе книжки надо писать, с такой фантазией, - вдруг добавил он.

Я его поддерживаю.  
Было.          .....................                            стало
NBPEL-12,5  .... 14,5.... -
BPEL -15,5.      . ...17,5....19
EG-13.       .    .........  14...... 15
Только человек с ЮМОРОМ- будет делать без СМЕХА то что мы делаем с нашими ПЧ.

Tronbalt

Дарите миру улыбки...

Sinferno

Байрон , спасибо за внимание.

Tronbalt , даже не знаю что сказать. Но, по-моему, герой в последней реплике все объясняет.
:)  

Ванда

Цитировать...Зачем в этой жизни любить, чувствовать что-то, стремиться, выбирать между злом и добром? Какой смысл соблюдать какие-то правила, в конце концов...

Sinferno, прочла...  
Пришла мысль об  «Утренних  страницах»  (упражнение позволяющее «прочистить мозги» с помощью записи потока своих мыслей на бумагу).  Очень  действенно.
Ваша   "Сага о Чуке и Геке" не прошла  бесследно. Спасибо :)  

Sinferno

Ванда, благодарствую за прочтение. :)
Я никогда не сочиняю, чтобы что-то сказать конкретное, показать свою "мудрость" , завоевать симпатии и тп. Просто пишу в своё удовольствие, радуясь, как слова цепляются за слова, не зная, чем закончу. Я уже писал, что быть типа "настоящим литератором" слишком напряжно, требует все запоминать, вынашивать сюжеты и тп. В этот раз получилось так.
если кому-то не понравилось. то смело высказывайтесь. Вешаться не стану.  :lol:  

Tronbalt

Sinferno Мне не понравилось... В любом произведении я стараюсь извлечь нечто полезное и мудрое для себя. В этом рассказе я как не пытался - умного и поучительного найти не смог, увы мне :)

Вот поэтому я и просил объяснить задумку, в надеждах узреть скрытый смысл.  
Дарите миру улыбки...

Sinferno

Tronbalt, жаль, что ты зря потратил время. Но все равно спасибо за интерес.

Ванда

Sinferno
Цитировать...Просто пишу в своё удовольствие, радуясь, как слова цепляются за слова, не зная, чем закончу...

Изнанка  жизни. Уловила себя на мысли, что никогда не смотрю на действительность под таким углом. Понравилась или нет?  Мне  понравилась, но читать тяжело, очень  сага перенасыщена трагизмом  и  извращением пусть даже вымышленным.  Конечно, они есть в жизни, но в данном случае уж очень большая концентрация в одном  месте. Возможно, я бегу и прячусь ... :(  

Tronbalt

Sinferno Я всегда с интересом читаю твои посты, возможно я просто ожидал чего-то другого.  :)
Дарите миру улыбки...



По всем вопросам пишите по адресу gratispp@mail.ru