06 декабря 2022, 19:19:52

Новости:

Чтобы использовать все возможности форума на смартфоне или планшете необходимо в браузере выбрать настройку "Версия для ПК".


avatar_PavelAlex

происхождение Руси

Автор PavelAlex, 30 сентября 2006, 17:07:51

0 Пользователей и 1 гость просматривают эту тему.

Молчание_ягнят™

Странно!!!  Тема происхождение Руси!!!  А ты указал только одну версию!!!  Она считаеться  русской!!!  Но есть же другие версии!!!  Я думаю, что было бы интересно и их "пролить на свет" данного форума=)))

Sonnenmensch

Молчание_ягнят™
Вообще-то в русском языке принято говорить "пролить свет" на что-либо ;)
Ну-ну, ждём других версий...
...И в конце времён - Из-за вскинутых десниц -
Воспою Седьмое Солнце - Sonnenmensch!!!

Клуб рокеров

<a href='http://img398.[черный список]/img398/2396/gerb4bx.gif' target='_blank'></a>

Молчание_ягнят™

Я с русским не в ладах!!! :blink:  

Sinferno

Данный материал является целиком авторским, в сети однажды выкладывал на форуме, но слишком объемный текст. Это сокращенный реферат, написанный мной как-то для любимой женщине. В тексте используются материалы книги Паранина, если кто заинтерисуется, наверное смогут найти ее. Сама книга не попсовая, каких теперь  мало.

В течение двух с лишних веков идут споры между представителями славянской и норманнской школ в истории России. Обращение к вопросу происхождения Русского государства большого числа представителей различных наук и просто дилетантов, имеющих выход на издательства, породило огромное количество спекуляций в его освещении. Политизация исторической науки привела к делению истории на "официальную" и "неофициальную". К первой относилась славянская концепция происхождения Руси, ко второй - норманнская. Особенно ожесточенный характер приобрела борьба между этими концепциями в советский период.
Идеологом пангерманской теории считается историк Шлецер. Суть версии Шлецера состоит в следующем: до прихода в Восточную Европу варягов-руси на диких и пустынных просторах без правления проживали подобно зверям в редких селениях славяне и финны. Автор находил подтверждение этому в Повести временных лет (ПВЛ), в которой с позиции христианина описывается быт языческих племен. Шлецер утверждает, что лишь с приходом варягов в этом регионе появляются зачатки государственности. Хотя следует отметить, что нигде (в ПВЛ тоже) нет указаний на принадлежность варягов германским народам. Среди последователей норманнской теории были такие выдающиеся русские ученые, как Н.М. Карамзин, М.П. Погодин, С.М. Соловьев, В.О. Ключевский.
Славянская концепция развития Русского государства рисует картину следующим образом: восточные славяне испокон века обитали в Восточной Европе, где они прошли долгий и сложный путь развития, в ходе которого из родовых союзов вырастали племена, которые объединялись в племенные союзы (поляне, древляне, родимичи и др.). В IX в. они составили единый общерусский союз. Ко времени IX - X веков относится и возникновение таких мощных славянских государств как Великоморавское княжество, а после его распада - Чешское и Польское государства. Первым государственным образованием славян принято считать княжество Само, которое противостояло экспансии авар и франков. Так что, по мнению приверженцев славянской теории, славянское возникновение Руси не выпадает из общего ряда.
Еще В.О. Ключевский отмечал, что при всей схематической ясности, этот процесс развивался вне исторических и хронологических условий. Таким образом славянская теория имеет, во многом, умозрительный характер. В то время, как на стороне норманнской теории, прежде всего, литературная традиция, и не только русская. Однако, славянофилы объясняют скудность исторического материала в пользу своих взглядов тем, что документы, подтверждающие их теорию, были уничтожены немецкими историками, допущенными в свое время к летописным фондам. Но отсутствие документа не может служить подтверждением его существования. Надо отметить, что не все приверженцы норманнской теории разделяют шлецеровскую трактовку русской истории, исподволь "повышая" роль славян в этом процессе. Не смотря на направляемую сверху антинорманнскую кампанию, в определенном смысле, норманизм оказался победителем, поскольку вполне усвоил основные положение антинорманистов, согласно которому государственность нельзя внести извне, и подстроил свою теорию под него. То есть, варяги объединили и усилили слабое на то время "гостомысловское" государство; в более "мягком" виде: имеем иноземную династию на почве объективно сложившихся для государственности условий. Тем самым, славянофилы были лишены жизненной основы, поскольку бороться стало практически не с кем. Представители славянского направления, в свою очередь, попытались приспособить свою концепцию к существующей литературной традиции, главным образом к ПВЛ. В результате в настоящее время позиции норманистов и славянофилов сблизились на столько, что отличить одних от других стало практически невозможно. Однако, такое сближение позиций не может обязательно являться утверждением истины. Кандидат географических наук В.И. Паранин в своей монографии "Историческая география летописной Руси" выдвигает свой взгляд на проблему. Данный труд является основой этой работы. Л.Н.Гумилев отозвался об этой книге так: "Далеко не со всем в позиции автора можно согласиться, но многое представляет несомненный интерес". Нам, как дилетантам, так же, позиция В.И. Паранина кажется очень убедительной, хотя иногда некоторые высказывания кажутся слегка натянутыми. Этот труд был издан в Петрозаводске малым тиражом на средства автора, что делает его вдвойне интересней. Продолжение следует.

Sinferno

В.И. Паранин считает, что историческая наука о начальном периоде Древнерусского государства находится в глубоком кризисе. Современная синтетическая "норманно-славянская" концепция не находит убедительных подтверждений в источниках. При этом автор указывает на два пути, которыми идут некоторые ученые, что бы совместить теорию и данные источников. Первый путь традиционный - подвергнуть сомнению достоверность источника. Как пример, приводится статья А. Никитина в последнем номере журнала "Вокруг света" за 1986 год под заголовком : "Ошибка древнего географа", где под "географом" подразумевается создатель ПВЛ. Роковая для него ошибка заключается в том, что он без согласия с автором статьи, описывает путь из "варяг в греки" по Днепру через Волхов на Ладогу, тогда как А. Никитин желал бы видеть летописную Русь несколько западнее о. Рюген, но для этого необходимо, чтобы названный выше путь пролегал по Дунаю на Одер. Коллектив авторов работы "Русь и варяги", напротив, проявляют более бережное отношение к ПВЛ. Видя в Рюрике Рорика Датского, чтобы как-то объяснить более позднее упоминание последнего в западно-европейских источниках, придумали историю о долгой череде переездов Рюрика из Дании на Русь и обратно, а затем опять на Русь. Реальность часто превосходит вымысел в своей вычурности и подобное, наверное, могло бы быть. Однако, подобные допущения без опоры на какие-либо факты приемлемы лишь в беллетристике, а к науке не имеют отношения. Среди историков часто был обычным такой подход к источникам: то, что вписывалось в предлагаемую концепцию, признавалось достоверным, что не подходило - объявлялось вымыслом летописца или ошибкой переписчика. "Подтверждающий" материал с готовностью принимался из текстов с описаниями одноглазых племен, но неудобная информация, даже в контексте признанной достоверной, забраковывалась. В последнее время для подкрепления идеологических, псевдонаучных концепций факты попросту фальсифицируются, археологи находят стоянки племён "укров".
В. И. Паранин так же задается вопросом о том: откуда у скандинавов или у западных славян мог появиться некий "административный опыт", в то время как их политическая организация в IX веке несопоставима с Русью? На это можно возразить автору, например, тем, что отсутствие подобного опыта не помешало арабам создать величайшее государство.
Научные результаты двухсотлетней дискуссии состоят в том, что ни одна из сторон не может внятно объяснить, что такое "русь": если это социальная прослойка, то почему в ряде разноязычных источников она фигурирует как этноним в ряду названий других народов; если это этнос, то где он локализовался, почему усилился и куда исчез? Первый вопрос не кажется нам таким уж противоречивым. В истории есть примеры, когда наименование социальной прослойки фигурирует у других народов как этноним. Например: государство инков. Название правящей династии "солнцеподобных" инков закрепилось как название населения многонациональной империи с преобладанием народности хоатль.
Раскрывая свой новый подход к изучению истории Руси, автор стремится уточнить место исторической науки в общественной жизни, обращая внимание читателя на то, что не исторические концепции являются причинами тех или иных политических или военных устремлений, а скорее они сами являются следствием последних. То есть не положения норманнской теории лежали в основе восточной экспансии шведов и немцев, идеологической её подоплёкой являлась христианизация католической церковью языческих народов в Восточной и Северной Европе, которая затем столкнулась с интересами Новгородской республики. Можно ещё добавить, что причиной самой христианизации были экономические интересы и устремления. Коренные ошибки истории несут в себе отпечаток субъективизма. И хотя отражение общественных процессов осуществляется через личностное восприятие, но ещё Татищев предостерегал от чего по возможности следует воздерживаться историку: "Писатели за страх некоторые весьма нужные обстоятельства настоясчих времян принуждены умолчать или переменить и другим видом изобразить... По страсти, любви или ненависти весьма иначей, нежели сусче делалось, описывают...".
Автор настаивает на отходе от порочной практики выпячивания роли славян в процессе формирования Русского государства, так как славяне, по мнению автора, на первых этапах формирования этого государства не участвовали вовсе.

Sinferno

А вот и продолжение.
Л.Н. Гумилёв утверждает, что нет ни одного реального признака для определения этноса, кроме стереотипов поведения и этнического самосознания. Но Паранин и эти признаки считает расплывчатыми. "Скажем, я - русский, поскольку отличаюсь весёлым нравом и широтой натуры, но мой сосед - педант и зануда - немцем себя не считает; мало того, он ещё и называет меня евреем." Наименее стойкий признак этноса - язык. Вокруг множество тому примеров. Сегодня какой-нибудь "чистейший русич" из Вологодской области уже не поверит, что его дед говорил ещё по-вепски. О масштабах процесса можно судить по тому, что в XVII веке карелы составляли большую часть населения Тверской губернии. Причины изменения языка одинаковы во все времена, различный лишь масштаб вызывающих его явлений. Это политика и экономика, в частности, урбанизация. Практически "общегосударственных" этносов не существует, можно лишь говорить о тенденции к единению в государственных границах. В процессе консолидации различных групп в единый этнос часто возникает ситуация, когда в качестве языка общения используется определённый язык, ставший государственным.
Автор обращает внимание на то, что во второй половине I тысячелетия этносы отличались меньшей стойкостью в силу доминирования родовых отношений. При таком понимании природы этноса объявлять славянами население северо-восточной части Европы, по меньшей мере, неосторожно. Нет абсолютно никаких оснований утверждать, что языки бытовавшие в этом регионе были славянскими. Кроме того, возникает вопрос: каким образом внутри ареала расселения балтийских и финских народов появился славянский островок? Почему материальная культура славянского Поднепровья и культура Приильменья столь сильно различаются? Единственным убедительным ответом на поставленные вопросы автор считает признание факта, что славян в Приильменье, а тем более севернее его, не было. Славянизация этих районов заключалась не в массовых подвижках населения на север, а в смене языка местным населением.

Sinferno

В.И. Паранин так же выступает против примитивизации жизни общества в относительно недавнем прошлом. В этом среди современных авторов он не одинок, такого же взгляда, например, придерживается Л.Н. Гумилёв. Но в современных учебниках описание Восточной Европы середины I тыс. н. э. даётся таким образом, что если бы не было известно о существовании Рима, Греции и более ранних цивилизаций, то могло бы сложиться представление, что речь идёт о заре человечества. О сплошном и далеко не редком расселении человечества в начале I тыс. н. э. на севере Европы свидетельствует Иордан, который сравнивает этот покрытый лесами край с чревом, порождающим бесчисленные народы. Можно предположить, что и в более древние времена "цивилизация" присутствовала на данных территориях. Во времена Гомера Северо-Восточная Европа называлась Великой Фракией. Её обитателям посвящена строка в "Илиаде": "Фракийцы с чубом на голове наставили длинные копья". То есть, фракийцы брили голову и, следовательно, знали хорошую сталь. События, описанные в "Илиаде" приурочиваются ко времени 12 века до н. э.. Мифическую гиперборею - родину богов, древние греки распологали на северо-востоке Европы (некоторые исследователи склонны локализовать её на Кольском полуострове); в мифах, во всяком случае, нет указаний на дикость этих земель, скорее - наоборот. Примитивизация настолько прочно укоренилась в сознании людей, что многие из них не воспринимают мысль об идентичности современного человека с человеком тысячелетней давности. А ведь изменения, которые произошли за это время минимальны, да и к слову сказать, не все они позитивны. Стереотипы так сильны, что даже крах римского мира преподносится как результат его прогрессирующей от избытка слабости, но не силы варваров. Между тем, завоевание Италии вест-готами, а потом ост-готами привело к процветанию этого региона, но последующий приход сюда "просвещённой" Восточной империи надолго установил на полуострове период упадка. Во время завоевания античного мира варварами наблюдался определенный регресс в технике и в военном искусстве, падала производительность труда. На протяжении столетий наблюдался процесс убыли подданных, в результате усиливалось бремя податей на свободных производителей. Принудительный труд разлучил мозг человека с его агентом - рукой. Так душилась сама возможность развития какой-либо техники. Нет более свободного римского землевладельца - квирита, и от легиона остаётся хрупкая внешность. Целые армии гибнут не успевши построиться. В VI веке Византия уже не полагается на собственное войско, обученное по старым нормам, империя всё шире прибегает к найму варваров, которые воюют по собственным правилам. Политическая и военная организация варваров оказывается более совершенной, за античной организацией стоят лишь потерявшие связь с жизнью традиции. Такой точки зрения придерживается, например, В. Иванов в комментариях к своей книге "Русь изначальная". Но Л. Н. Гумилёв выше развития производительных сил ставил энергетическую компоненту - пассионарность. По его утверждению варвары находились в фазе пассионарного подъёма.

Sinferno

Общеизвестно, что антропологические исследования говорят о расовой тождественности современного населения Финляндии, большей части Прибалтики и северо-западной части России (Карелия, Ленинградская, Новгородская, Псковская, Калининская, Московская, Ярославская, Вологодская, Архангельская области). Южнее и восточнее распространены переходные группы, несущие элементы понтийского и уральского комплексов. Материалы этих исследований свидетельствуют о неизменности типов населения и занимаемых ими ареалов в последнее тысячелетие.
Но такая картина совершенно не увязывается с теорией о массовой колонизации славянами лесной зоны Восточной Европы. Данное положение, к тому же, противоречит здравому смыслу, поскольку невероятно, чтобы значительные массы земледельческого населения перемещались из благодатных в сельскохозяйственном отношении лесостепных районов в гораздо худшие условия севера. Такое трудно представить в период политического катаклизма и совершенно невозможно для времени расцвета и могущества. Сильное государство во время экспансии на соседей не заселяет массово покорённые территории, а использует их как сырьевой придаток или как плацдарм для новых завоеваний. Из процветающего государства население не "повалит" в новые неизвестные и чуждые по ландшафту края. В северные районы могли проникать небольшие группы населения Среднего Поднепровья связанные с торговлей или ремеслом, но и это маловероятно, так как из летописей известно, что практически вся торговля контролировалась северянами-варягами. К тому же торговцы могли оседать в городах, а этническое лицо любого района определяла сельская округа. Даже если предположить, что в эти районы в то время одновременно проникли по сотне китайцев и жителей Африки, то никто не осмелится назвать это этнической экспансией. Во-вторых, на севере Восточной Европы не могло быть свободных сельскохозяйственных земель для расселения пришельцев с юга. В лесной зоне, при кажущейся пустынности, в сельхозоборот вовлекаются огромные площади. Археологические данные указывают на то, что население в этом районе было сплошным ещё в эпоху неолита, тем более оно было сплошным в средневековье, его численность всегда была равна такому колличеству которое мог прокормить данный ландшафт при данном уровне производства. То есть, никакого вакуума (при несомненно более низкой плотности населения) на севере не было. В первой половине I тыс. н. э. для севера Европы характерно сельскохозяйственное перенаселение. В Скандинавии уже в то время многодворные поселения сменяются обособленными дворами хуторского типа, но даже в этих условиях из сельского хозяйства вытесняется избыточное население. Нет оснований утверждать, что при сравнительном равенстве условий, в Приильменье или в Приладожье дело обстояло иначе.
Автор приводит отрывки из статьи В. Л. Янина в "Недели, № 43" за 1986 год где на основе лингвистических исследований ставится под сомнение версия о едином центре расселения. Оказалось, что язык новгородцев отличался от языка киевлян ещё в XI веке, причём, несравненно существеннее, чем позднее. Значит, можно говорить о слиянии двух языков в Древней Руси. Здесь же отмечается существенное различие денежных систем юга и севера, а так же то, что "новгородское вече и Киевская монархия - две совершенно разные формы правления". Республика или военная демократия присуща тем государственным образованиям которые жили за счёт военной добычи (викинги). Можно, конечно, утверждать, что местные славяне восприняли такое государственное устройство под влиянием соседей и в силу схожих условий существования. Но развитие подобных демократий, как видно из истории, всегда приводило к концентрации власти в одних руках, а не наоборот. Маловероятно, что пришедшее население, имевшее опыт монархического управления создало республику.
Работая с археологическим материалом, учёные часто находятся в плену стереотипов, заранеее не сомневаясь в истинности исповедуемых ими теорий. В. И. Паранин отмечает тот факт, что в результате того, что при раскопках в Старой Ладоге достоверно славянских древностей отыскать не удалось, высказывалась мысль: будто славяне в Старой Ладоге из-за оторванности от источников цветных металлов не выработали своих типов украшений и пользовались изделиями соседей. В данном случае самим фактом отсутствия славянских вещей доказывается факт присутствия здесь славян(!). Найденные же памятники связывают Старую Ладогу с широким кругом памятников от Прибалтики до Зауралья, принадлежавших различным финским племенам. В этом же слое встречаются отдельные скандинавские вещи. Окружающие Ладогу поселения и могильники принадлежат финнам. Славянские материалы появляются только в слоях X века. В ранних слоях удалось найти лишь два (!) височных кольца, которые интерпретировались как славянские. Но такие украшения были распространены на обширной территории славян, балтов и финнов. Топономика окрестностей Ладоги финно-угорская. Приверженцев славянской Ладоги не смущает и тот факт, что летописи называют два похода Мстислава Владимировича на Ладогу в XII веке античудскими. У автора создаётся впечатление, что археологи в Ладоге имеют целью буквально "за уши" втащить славян в Нижнее Поволховье.

Sinferno

Как географ В. И. Паранин широко привлекает в качестве доказательной базы топономику. Автор подводит нас к мысли, что этнонимы могут выражать пространственную характеристику, заключающую в себе положение их в некой территориальной системе. Это подтверждает и ПВЛ: "разошлись славяне по земле и прозвались от мест, на которых сели". Далее следует перечень славянских народов: морава, чехи, белые хорваты, сербы, хорутане, ляхи, поляки, лутичи, мозавшане, поморяне. Лишь смысл последнего названия "от места" нам ясен, смысл остальных или призрачен, или полностью "тёмен". В учебнике Н. Ф. Колесницкого мы читаем, со ссылкой на византийские источники VI века о том, что племена, жившие между Дунаем и Днестром именуются словенами (склавенами), населяющие Поднепровье - антами, а занимавшие бассейн Вислы и Балтийское побережье - венетами. Это трактуется как свидетельство о появлении трёх ветвей славян - южных, восточных и западных. В арабском источнике, приводимом В. И. Параниным, указывается на тождественность языков словен и антов. На ряде примеров Паранин показывает, что названия "Скифия" и "Славения" могут означать не этнос как таковой, а заключают в себе понятия "восток" - "запад". В книге В. Н. Демина "Тайны русского народа" мы находим такой же подход к объяснению образования лингвистических понятий. Правда, нам кажется, что автор "Тайн" часто в порыве увлечённости заходит слишком далеко в поисках общих корней разноязычных слов, не замечая поверхностных и прозрачных связей. Автору этого реферата "посчастливилось" попасть в плен подобного заблуждения и связать sovereign и совершенный как однокоренные. Толчком к такой мысли послужило рассуждение Ф. Ницше о связи слов гот, Got, good понятиями настоящий, господин, совершенный. Однако, вернёмся к нашей теме - В. Н. Демин возводит слово "скифы" к корню "скит". При распространённом расщеплении звучания "ф" и "т" мы приходим к выводу, что скифы может означать "скитальцы", "кочевники", а не название конкретного народа. В связи с выше сказанным необходимо вспомнить, что понятия "запад", "старый", "поздний" в арийских языках были связаны. Подобная связь проявляется как следствие отождествления движения времени с движением солнца. Поэтому сообщение Иоакимовой летописи о том, что славяне "от старшего брата прозвашася" мы можем рассматривать иначе, чем прежде. Автор (Паранин) выстраивает целую систему для расшифровки топонимов. Он исходит из того, что в прошлом у большинства народов существовала связь между рядом понятий и географическим направлением. Например, Запад характеризовался понятиями: Африк, он же и Либ (Ливия к Египту), сырая осень, старость (хлибкий), влажность, вода (хлябь), зад, конец, смерть; серый, светло-серый, белый цвета. Для Севера соответствует среди других понятий понятие "дно", в древности часто использовалось определение северных стран как низинных или низовых. Отсюда, например, название Нидерланды (существует объяснение этого названия от низинной территории), но и второе название Голландия (от kol(t), санскр.) отражает северное её положение (cold (англ), холод, колотун, Кол - Полярная звезда, кол - ось мира, Кольский полуостров). Может этому существует иное объяснение, но в этой связи мы можем вспомнить, что в "Песне о Нибелунгах" Нидерланды отождествляются с Норвегией Нибелунгов (А. Я. Гуревич, "Средневековый мир", М., 1990г.). Кстати, южнее, в Бельгии, живут фламандцы, в этнониме которых можно увидеть общий корень с лат. и герм. Flamme, рус. пламя, фин. Lаmmа и другими олицетворяющими юг. Мы наблюдаем территориальную систему с делением на "юг" - "север". Автор приводит много ярких убедительных примеров, но все они не могут быть здесь воспроизведены. Лингвистические изыскания занимают в книге В. И. Паранина обширное место, но их цель: показать природу образования топонимов (и этнонимов) в территориальных системах, связанную с направлением или с взаиморасположением.

Sinferno

Локализация Руси Начальной - один из нерешённых вопросов. Те, кто располагает её на севере, не могут объяснить следов её деятельности на юге в этот и более ранний периоды. Те же, кто ищет Русь на юге, приходят к противоречию с ПВЛ и другими источниками тысячелетней давности. В. И. Паранин предлагает для разрешения этой проблемы взглянуть на исторический процесс именно как на динамический процесс, а не как на некий фиксированный период, имеющий начало и конец. Он обращает наше внимание на условность этого начала. Историю Руси ведут с IX века, когда несколькими племенами северо-западной части страны были приглашены на правление некие варяги-русь. Но ведь сама русь существовала гораздо раньше. Автор цитирует Х. Ловмянского (Ловмянский Х. Русь и норманны. М., 1985), который отмечает, что в сирийском источнике VI века название hros(hrus), попавшее в этот источник из армянской традиции, фигурирует там в списке "кавказских народов". В "Песне о Нибелунгах" описываются события первой половины V века, когда на свадьбу Этцеля (Аттилы) съезжаются гости из разных концов земли, первыми в списке отмечены русы. Они не идентифицируются с "бойцами из Киевской земли", которые упомянуты в конце списка за печенегами. ПВЛ так же свидетельствует, что киевляне стали называться русью после завоевания города Олегом. Естественно, что не только варяги-русь, но и призвавшие их племена, и славяне Поднепровья имели свою историю и до IX века. Но у нас нет неопровержимых доказательств существования у них в то время собственного развитого государственного образования.
В. И. Паранин склонен видеть русь в росоманах (людях рос) Иордана, соседях и союзниках готов. В войнах с арабами и Византией русы участвовали как союзники хазар и аланов . Упоминание этнонима в ряду народов Центральной и юга Восточной Европы свидетельствует скорее не в пользу локализации именно здесь руси, а о широте её интересов. Готы тоже были северянами, но судьба созданной ими державы решалась в Причерноморье. В арабских источниках есть указание на поход ар-Рус в Андалузию. Современные исследователи (кроме шовинистически настроенных славянофилов) готовы видеть за названием ар-Рус кого угодно, но источник называет именно русов, которые были хорошо известны арабам. Таким образом, по мнению автора, история руси к моменту образования Древнерусского государства уже насчитывала по крайней мере пять столетий. Тот же Х. Ловмяньский отмечает, что западные источники X и XI веков идентифицируют русь с норманнами. Но норманны, в понимании древних авторов, не обязательно германцы. Тацит, например, причислял славян к германцам. Известны хронологически достоверные источники о послах "народа Рос" к императору Феофилу II (838г.). они же прибыли с посольством к франкскому императору, имея письмо от Феофила, в котором он просит императора дать охрану послам при возвращении домой, ибо их путь будет лежать среди варваров, известных своей кровожадностью и жестокостью. Эти данные позволили некоторым учёным говорить о посольстве "каганата росов", который они размещают в границах Киевской Руси. Но такая локализация руси выглядит сомнительно, поскольку тогда обратное путешествие послов через франкские земли представляется нелепым. Это говорит о северном расположении руси, а варвары, о которых говорит Феофил, это жители Поднепровья, контролируемого хазарами.
Из выше перечисленного становится ясно, что искать русь среди славян бессмысленно. Но и среди скандинавов найти её бесперспективно. Прибалтийско-финскую природу Руси предполагал ещё в первой половине XVIII века В. Н. Татищев. Этот выдающийся историк, географ, философ, экономист и государственный деятель, является в русской истории личностью не менее масштабной, чем М. В. Ломоносов. Но, к сожалению, Татищев-историк мало известен даже специалистам. Вместе с Татищевым автор полагает финское происхождение руси, так же он соглашается с Татищевым, считая предками финского населения сарматов. В. Н. Татищев считал, что термин "русь" связан со словами "рыжий", "русый". Лексически "русь" не вписывается в славянскую или германскую фонетику, но легко легко становится в ряду названий прибалтийско-финских народов: сумь, корсь, емь, весь, либь, лопь, водь, чудь, пермь, комь, ямь. На ум, в этой связи, так же приходит название прибалтийского народа "пруссы". Используя лингвистическую теорию В. М. Иллич-Свитыча автор развивает очень интересную концепцию глобальной топономики. Все доводы автора невозможно цитировать (да и не нужно, лучше прочитать оригинал: первый диск с документами), поэтому приводим лишь вывод. В. И. Паранин считает, что вероятнее всего термин "русь" возник как название южного элемента некой территориальной системы. Многочисленные примеры составляют обширную часть книги Паранина. На их основании он склонен располагать русь между Финским заливом и Ладогой. Автор не просто утверждает свою концепцию локализации руси, но и стремится найти предпосылки возникновения государства руси и Древнерусского государства. Среди основных предпосылок выдвигается необходимость обслуживания торгового пути между Европой и Арабским Халифатом. Вместе с реками бассейнов Онежского и Ладожского озёр Волга составляла знаменитый Восточный трансконтинентальный путь, соединяющий Балтику с Каспием, а через них Западную Европу со Средней Азией, Кавказом, Индией и Китаем. В VII веке в Аравии возникает ислам и за этим следует арабская экспансия. Война прерывает торговые связи традиционно проходившие через Средиземное море. Это время связано с началом упадка Византии. Центр тяжести экономики переносится из районов на берега Северного моря. Начинается рассвет северных районов Франкского государства. В то время когда испанские эмираты вели непрерывные войны с Карлом Великим, франкские мечи широко экспортировались в другую часть Арабского Халифата - Среднюю Азию, обмениваясь на серебро. всё это делало Волжский торговый путь крайне важным. Но кроме обслуживания транзитной торговли, русь, а позднее русско-славянское государство вело торговлю собственными товарами, главными из которых являлись меха и рабы. Работорговля достигла у русов большого размаха. Есть данные и о потоке дефицитного на Востоке железа по Волге из рудников Швеции. Видимо, наличие железной руды играло в той исторической ситуации решающую роль для государственного объединения Швеции. Но начало "серебренного пути" контролировала Хазария. При этом автор склонен правящую верхушку "белых" (западных?) хазар считать финским народом, родственным руси, т. к. и у тех и у других верховный правитель назывался "каганом". Но эту тему он не развивает. Правители норманнов, аваров и тюрков так же назывались каганами (ханами); видимо мы имеем проявление прошлого единства в рамках готской системы. Если с Византией со времён Олега торговля была беспошлинной, то Хазария всегда брала с купцов-русов десятину. Походы на Византию всегда заканчивались подписанием торгового трактата; поддержание торговли было целью этих мероприятий. О многочисленных походах русских в IX - X веках на Византию читаем у Н. Ф. Колесницкого, и видим, что все мирные договоры имели целью более благоприятные для Руси условия торговли. Гумилёв так же пишет о грабительских походах русов (руси) в районы южного побережья Каспийского моря. Хазария умело пользовалась военной мощью руси для ослабления Халифата и брала десятую часть добычи при возвращении дружины обратно. У историка Н. Я. Полового в работе "О маршруте похода русских на Бердаа" читаем: "... это полукочевое государство просуществовало около 400 лет. Причина живучести Хазарии заключалась в том, что она превратилась в огромную таможенную заставу, запирающую пути по Северному Донцу, Дону, Керченскому проливу и Волге." Ситуация обостряется, когда русь от грабительских походов переходит к созданию торговых колоний, к усилению своего влияния в регионе. Именно интересы руси в этом районе заставляют её участвовать в войнах с арабами на стороне Хазарии. Чтобы не терять существенную часть доходов от торговли, русь, имея перевалочную базу в Причерноморье (Тмутаракань), ищет альтернативные торговые пути. С целью перекрыть "контрабандный" путь Хазария строит с помощью Византии (!) крепость Саркел (Харьков?). Это приводит к экономической блокаде Поднепровья, но направлена она не против населения этого района, которое находится под властью хазар, а против руси. Через некоторое время следует захват хазарского Киева Олегом и, тем самым, установление контроля за Днепром. В учебнике по истории России, однако, мы видим несколько иную версию. По ней Киев заняли "мужи" Рюрика Аскольд и Дир (случайно, после неудачного похода на Царьград), где они сели князьями. А Олег с помощью обмана (а как же иначе делается большая политика?)занял город и убил Аскольда и Дира, присоединив город к Новгороду и перенеся в Киев столицу. Некоторые склонны видеть в Аскольде и Дире прямых потомков легендарного Кия, но на взгляд дилетанта имя Аскольд скорее уж норманнское. Ну а сам Кий явно родственник Ромула, Леха с Чехом и т. д.. Кульминацией русско-хазарского сопернечества стал поход Святослава на Волгу и полный разгром Хазарии. Русь обрела монополию на посредничество в торговле между Востоком и Западом. Согласно Гумилёву новый этнос возникает, как минимум, из двух компонентов и мы их наблюдаем: славянские и финские племена. Хотя Паранин не приемлет учение о пассионарности, выдвигая иные, большей частью экономические, причины для возникновения, развития и усиления этноса (государства). Автор видит в государстве не только средство классового господства и институт подавления, но и прежде всего, институт обслуживающий экономические интересы. Но, видимо, оба эти взгляда не противоречат друг другу. Учение о пассионарности описывает глубинные, физические, объективные закономерности (на уровне физики), а экономическая целесообразность (вместе с другими причинами) является непосредственной, вытекающей из более общего закона причиной.
И так: Русь обрела монополию на торговое посредничество, возможность свободно и выгодно торговать, возможность собирать пошлины за транзит товаров. Но судьбу могущественного государства предопределяет внешне непримечательное событие - в 964 г. начинается разработка Раммельсбергских серебренных рудников в Гарце. Правление сына Святослава Владимира считают "золотым веком" Древней Руси, но к концу его правления саксонское серебро уже составляло сильнейшую конкуренцию арабскому. Перемена основы экономической жизни привела к возрастанию центробежных тенденций, к раздробленности Русского государства. Как мы могли наблюдать: в наше время работают те же закономерности.



По всем вопросам пишите по адресу gratispp@mail.ru